Вот только их правители не забыли, — барон ненадолго замолчал, приложившись к своей фляжке. Солнце в воющих степях было совершенно безжалостным, а дневной зной не могли разогнать даже неутихающие ветра.
— Поначалу это были небольшие рейды, больше похожие на обычные набеги разбойников, — продолжал тем временем барон, — Правда была в них одна странность. Грабителей не интересовали деньги, урожай или иные ценности. Они убивали мужчин и похищали детей. Мальчиков и девочек до четырёх лет. Когда в Султанат прибыло посольство и потребовало объяснений, те, естественно, всё отрицали.
Говорили мол, это всё ваши внутренние разборки, а наших людей на ваших территориях никогда не было. Мы-де, чтим старые договора и не хотим разрушать мир. Врали, понятное дело, — барон поморщился и смачно сплюнул в придорожную пыль, — За несколько лет нам и правда удалось прекратить эти набеги. Мы укрепили границу, отловили все разбойничьи банды, шаставшие вдоль неё, построили заставы на перевалах и начали очень тщательно проверять прибывавших в порты купцов.
На какое-то время стало потише. А потом, лет через двадцать началось вновь. Удары были быстрыми, точными и невероятно болезненными. Эти говнюки точно знали, где пройдёт очередной военный обоз или тяжело нагруженный караван, какие деревни у нас беззащитны, а какие горные тропки оставлены без присмотра. Весь юг снова запылал, а к нам в долину водопадов потянулись беженцы, рассказывающие о том, как их дома жгут, а их родичей вырезают и уводят в рабство.
Долго мы не могли понять в чём дело. Закрыли въезд для всех Алерайских купцов, начали отлавливать их бродяг и крестьян — ничего не помогало. Потом уже кто-то заметил, что через наши южные границы ходит довольно много подозрительных личностей, ничем внешне не отличавшихся от северян. Разве что лёгким акцентом при разговоре.
— Те самые похищенные дети, — бросила Айлин, поправляя растрепавшиеся волосы.
— Верно, — кивнул барон, — Эти суки натравили на нас наших собственных детей.
А когда правда всплыла, они даже не стали отпираться. Их султан провозгласил, мол, рано или поздно, но мы освободим весь юг от тирании Эйденвальда любыми средствами и любыми способами. Ну да, — губы Байрана тронула презрительная ухмылка, — А заодно и ото всех людей, его населяющих. Кража детей, угон людей в рабство, отравленные колодцы и истязания мирных жителей — лишь меньшая часть того дерьма, что они здесь творили.
