Игра не для слабых: Дорога на юг

— Пленных? Нет, не собрался, — ухмыльнулся я, — Эйнар, сколько мы там уродов захватили.

— Дюжину, товарищ командир! — тут же отозвался боец, — Из тех, что ещё могут ходить.

— Отлично. Тур, — я повернулся к здоровяку. Его каким-то чудом во время боя не задели, хотя его бродекс успел испить вражеской крови, — Сейчас пойдем в деревню. Возьмёшь ребят. Найдите дюжину жердей толщиной в руку примерно.

— В твою руку или в мою? — ухмыляясь прогудел здоровяк. Я тоже улыбнулся. Скорее от внезапно расшалившихся нервов, а не из-за того, что шутка понравилось.

— В мою. Если брать с твою, то боюсь или умрут они слишком уж быстро или просто ничего не получится.

Здоровяк кивнул и отправился к остальным. Барон же смерил меня долгим, задумчивым взглядом.

— А как же твои рассуждения про гуманизм? — наконец поинтересовался он, едва заметно ухмыльнувшись.

Я равнодушно пожал плечами, отлепился от стенки воза и неторопливо потопал туда, где мои ребята составляли уцелевших Алерайцев в одну шеренгу. Немного помолчал и, наконец, ответил, кивнув в сторону пленников:

— Такое понятие, как «гуманизм», распространяется на людей.

Вот только где ты тут видишь людей?

Барон широко улыбнулся, из-за чего его лицо стало напоминать морду хищно оскалившегося волка. Он хотел ещё что-то сказать, но в следующий миг над лагерем прокатился чей-то истошный вопль.

«Нехорошее предчувствие»

Вопил командир Алерайцев. Едва заметная, полупрозрачная змея, оканчивающаяся длинной, узкой пастью, усеянной двумя рядами призрачных зубов вгрызлась ему в промежность.

Вгрызлась и вырвала огромный кусок окровавленной плоти. Вой перешёл в визг, но тут же превратился в сдавленное, невнятное бульканье. Вторая полупрозрачная змея вцепилась ему в горло. Разорвала кожу, вгрызлась в плоть и рванулась назад. Выдрала из шеи кусок трахеи. Отбросила в сторону и тут же рванулась к глазу. Яблоко лопнуло кровавым фонтаном, вперемешку с белёсыми ошмётками. Змея забурилась внутрь черепа и через несколько мгновений вышла с другой стороны, лишь для того, чтобы пробить череп снова.

Алераец был уже мёртв. Умер от болевого шока ещё тогда, когда ему выдрали кусок промежности. Но змеи не останавливались. Продолжали терзать этот обрубок человека. Одна оторвала кисть руки. Другая вгрызлась в ногу, пытаясь перекусить кость. Люди вокруг замерли. Оцепенели в ужасе глядя на ту, из чьих ладоней эти змеи выползли. А она не могла остановиться. В какой-то бессильной ярости продолжала терзать труп, разбрасывая его куски по округе.