Игра не для слабых: Наемник

— Тут все немного сложнее, — продолжил лучник, — Тебе надо представлять не только силу, воздействующую на позвонок, но и сам позвонок, и мясо вокруг него. А в остальном, техника всё та же. Только с первого раза у тебя скорее всего не получится. И со второго тоже. Тут нужна практика, чтобы понять, как это работает. Но, увы. Никого, на ком бы можно было это попрактиковать, у нас под рукой пока нет.

Перед глазами всплыла ещё одна надпись:

До следующего уровня персонажа осталось 40 опыта.

— Ага. Мне бы ещё некромантию попрактиковать.

Да и пиромантию подтянуть до второй ступени не помешало бы, — бросил я, не спеша открывать глаза, — А то руку уже набил достаточно, но ни нужного гримуара, ни толкового учителя так и не попалось.

— Да ты, я смотрю, как и наш бард, полон сюрпризов, — в голосе Ансельма прорезались удивлённые нотки, — Вот только с некромантией я бы посоветовал тебе быть поосторожнее. Частое её использование может иметь свои последствия.

— Например, — вклинился в разговор Вернон, — Ты начнёшь постепенно терять рассудок.

По чуть-чуть. По малой крупице, с каждым новым заклятием. А вместе с рассудком из тебя начнёт уходить и человечность. Как бы это поточнее сказать… — он ненадолго замолчал, — Когда много работаешь с нежитью, сам постепенно становишься нежитью. Бенна уже это доказала на своём примере.

— Это кто такая? — поинтересовался Ансельм.

— Моя бывшая наставница, — в подробности своего ученичества Вернон предпочёл не вдаваться. И правильно сделал. Судя по тому, что они вместе творили, похоже колдунья под конец действительно понемногу сходила с ума.

И окончательно свихнулась, когда дала клирикам ордена сжечь себя на костре. Или нет. Быть может наоборот, она провела вполне осмысленный ритуал, благодаря которому и смогла вернуться? Сложно сказать. Да и неважно это.

— И в кого она обратилась? В лича или упыря?

— В духа смерти, — отрезал Вернон, — Мужики зовут таких духобабами.

— Незавидная участь, — выдохнул Ансельм, — Но пример более чем наглядный. Ладно. Хватит рассиживаться.

У нас каждая секунда на счету.

Мы двинулись дальше. До границы леса оставалось не так уж много, однако идти приходилось медленно. Сгустившаяся тьма вносила свои коррективы в наши планы. Но надолго задержать она нас все равно не могла. Вскоре между деревьями показались первые просветы. А спустя минут пять мы вышли на границу поля. Вернее того, что когда-то было полем. Сейчас перед нами расстилалась выжженная степь, тянувшаяся до самых предместий.