Игра не для слабых: Дорога на юг

На кой чёрт нужны последние я не знал, но по большому счёту мне было глубоко наплевать. Мыла и губки будет более чем достаточно. В дальнем углу, том, что напротив жаровни с камнями, располагалось большое ростовое зеркало. К нему то я в первую очередь и направился.

Из отполированной до блеска серебристой поверхности, на меня смотрел мрачного вида тип. Густые чёрные, поблёскивающие от засаленности космы, ниспадающие на бледноватый, перечёркнутый ниткой бугристого шрама лоб. Не помню где его получил. Точно не в бою.

Может храмовники оставили на память, пытаясь снять с меня скальп? Или хлыстом попали? Хер его разберёт. Чуть ниже была линия бровей, из под которой смотрели серые, колючие глаза. Переносицу перечёркивал глубокий тёмный рубец, заходивший на левую щёку и правую сторону лба. Радовало только то, что именно в части носа он был совсем тонким и поверхностным. Не доставал до хряща. Три бледные полосы на щеке с неровными рваными краями, тонувшие в густой чёрной щетине. Это мы уже видели. Усы, борода. Слишком длинная и уже начавшая обрастать колтунами. И несколько новых неглубоких шрамов вокруг рта. Наверное поход к церковному дантисту прошёл не слишком удачно. Брыкался, отбивался и получил щипцами по роже.

Да уж. Прэкрасный прынц, ничего не скажешь. Встреть тот юный наивный мальчик, что прибыл в этот мир с год назад, меня нынешнего, да ещё и где-нибудь посреди тёмного проулка… Ох чую, наложил бы тот, старый я, сначала в штаны, а потом бы и вовсе помер от страха.

Больше всего напрягал взгляд. Холодный, колючий и не выражавший абсолютно ничего. Взгляд удава, собирающегося сожрать кролика. Что-то в нём изменилось в последнее время. И совсем не в лучшую сторону.

Так, ладно. Что имеем, то имеем. Надо это отмыть, как следует. Я подошёл к лавке и принялся стягивать с себя гамбезон. Он вонял потом, морской солью и слегка задубел, поэтому справиться с ним получилось не сразу.

— Вам помочь раздеться? — поинтересовалась служанка, до сих пор мявшаяся у входа.

Вполне симпатичная светловолосая девочка. С хорошо сложенной миниатюрной фигуркой, невинным личиком и большими голубыми глазами. Я б может даже попытался бы за такой приударить, если б не был скован негласными обязательствами по отношению к другой даме. Впрочем, скован, наверное, неправильное слово. Я просто её любил, и не хотел делать ей больно.

— Нет, спасибо, справлюсь сам, — бросил я, стягивая с себя мокрую от пота нательную рубаху.