Игра не для слабых: Меж двух огней

— И снова мимо, — покачал головой Освальд, — В этом плане Генри тоже обычный человек. Он так же как и все мы жрёт, гадит, любится с этой своей ведьмой. Ты вообще хоть раз видел, чтоб демоны любились? Да и про Айлин я тоже ничего дурного сказать не могу. Девица взбалмошная, конечно, но таких вона пруд пруди.

— И не говори, — поддакнул Годфри, — Бывают ещё и похлеще. Куда как похлеще. Так что, их тоже надо в непонятные уродины записать? Как по мне, так это просто дуры, да и всё. И вся их «демонистость», лечится хорошим мужем, который значица с розгами да ремнём обращаться умеет.

— Ты не понял, — покачал головой Вернон, — Когда я говорил, что демоны внутренне уродливы, я отнюдь не имел ввиду, что строение их тела чем-то отличается от нашего. Своенравный характер тут тоже ни причём. Я говорю о полном отсутствии эмпатии к обитателям этого мира. Демоны не считают нашу жизнь чем-то ценным. В лучшем случае, они относятся к людям, как к инструменту. В худшем — как к помехе на пути. Но за каждым из них так или иначе тянется след из трупов.

— Такое можно сказать почти про любого человека наделённого властью, — возразил Освальд, — Но даже тут с Генри вышла осечка. Он в этом отношении человек. И сворм меня задери, хороший человек. Командир, не сочти за лесть, но раз уж речь зашла об этом… Вернон, разве тот, кто плевать хотел на наши жизни, стал бы рисковать собой там, на перевале? Даже больше. Жертвовать. Ты сам сказал, что из иномирья он скорее всего не вернётся. Или девка его, там же. Она ведь чуть не умерла, спасая нас от призрачных тварей.

Потом в Вестгарде он принял пьянчугу в отряд, дав ему шанс на новую жизнь. В приречье не дал изнасиловать местную девку, рискуя своим положением. А после они с Айлин вообще подставили свои шкуры, только заради того, чтоб кметы значица друг дружку не перерезали. Очень по демонски, да. Я не говорю уже о совсем недавней оказии. Когда, ты, командир, дал денег вдове.

— И совершенно зря дал, — проворчал Годфри, — Это были наши деньги. Мы все заради них рисковали своими жизнями.

Лили пот и кровь, значица. А он их отдал какой-то бабе.

— Так, а ну тихо, — скомандовал я, — За ваши пот и кровь вам ежедневно выплачивается жалование. А так же кормёжка и девки. Уж не вам жаловаться."

"— Именно об этом я и говорю, — Освальд толкнул локтем в бок бойца, — Генри будет почеловечнее многих людей. Да и Айлин тоже. Уж тебе ли не помнить, как она тебя значица латала после битвы при Вестгарде. Сам же знаешь, насколько ей это тяжело даётся.