Ещё раз окинула меня взглядом и спросила, — Ты как, готов?
— Угу, — кивнул я, снова поправляя сползающие набок ножны. Нет, с ремнём определённо придётся что-то делать. Новую дырку в нём ковырять или пару поддерживающих петель добавить. Надо будет потом посоветоваться с Алфридом, а лучше и вовсе — завести своего «полевого» кожевенника.
— Тогда идём, — кивнула девушка, взяв меня под руку.
В коридоре второго этажа опять было пусто. Только Трухляш сидел на окне в дальнем конце коридора. Увидев нас, котяра громко мяукнул, спрыгнул на пол, лениво потянулся и, задрав хвост, потрусил в нашу сторону.
— А я-то думал, Бьянка его совсем замучила, — я хмыкнул, присел на корточки и погладил кошака по густой, всклокоченной шерсти. Он тут же заурчал и перевернулся на спину, подставляя живот. Но его я трогать уже не стал. Знал, что это была коварная ловушка. В прошлый раз в похожей ситуации засранец вцепился Вернону в руку всеми четырьмя лапами, да ещё и укусил его.
— Вроде как она теперь на детей переключилась, — заметила девушка, — А дети уже начали сживать со свету этого хвостатого.
Позавчера видела, как пацан носился по лагерю с ним в обнимку. А сейчас Трухляшу удалось сбежать. Вот и прячется бедолага, где только может.
— Ну, хоть у кого-то жизнь налаживается, — улыбнулся я, — Честно говоря, думал, после тюрьмы в Деммерворте Бъянка не восстановится. Её капитально тогда поломали.
— Время лечит, — пожала плечами Айлин, — Кроме того, в тех двух сиротах она нашла родственные души.
Их ведь всех перемололи жёрнова войны. Просто по-разному. Впрочем, — девушка на секунду замялась, — Она всё ещё довольно странная. Почти не говорит, других людей сторонится. Особенно мужиков. Стоит кому-нибудь из ребят зайти в комнату, как Бъянка тут же пытается сделать ноги или забивается в самый дальний угол, какой только может найти.
— Надо бы всё-таки их где-то высадить, — я встал и снова поправил сползший ремень, — Наш-то поезд мчится прямиком в ад и нам соскочить с него уже не выйдет.
А вот они всё-таки заслужили право на нормальную жизнь.
— Ещё бы найти в этом проклятом мире такой уголок, где дела не успели закатиться в такие места, куда не проникает солнце, — хмыкнула девушка, немного помолчала и добавила, — Ладно. Мне надо бежать собирать своих десятниц. Встретимся уже во дворе.
Я немного постоял, давая Трухляшу потереться о мои сапоги, а затем направился вслед за девушкой. К лестнице, ведущей на первый этаж.
