И про «упыря поганого, которого и убить то не грех», тоже, надо полагать ничего не слышал? А может быть именно ты весь этот спектакль и организовал.
Губернатор что-то невнятно булькнул и попытался отодвинуться от меня. Я не дал ему это сделать. Встал, наклонился вперёд, схватился за ворот кафтана и рванул на себя. Толстяк беспомощной тушей распластался на крышке стола, опрокинув кувшин с пивом. Я легонько ткнул острием мизерикорда его в шею и нарочито спокойным голосом поинтересовался:
— Ты и правда считаешь, что местной швали тебе стоит бояться больше, чем нас?
— Но… Они мне… — в голосе губернатора послышались умоляющие нотки, — Хату ведь… Спалят…
— Да? — в моём голосе послышалась плохо скрываемая издёвка.
Я выдержал паузу, затем, продолжая прижимать эту свинью к крышке стола бросил короткий взгляд на Мигеля, — Как там в ваших поверьях? Годятся только пальцы убитых? Или пальцы живых тоже пойдут?
— Да они вдвое ценнее будут! — обрадовался десятник, доставая из ножен небольшой кинжал, — Особливо если резать под самый корень и знаешь, так, неторопливо.
Наслаждаясь процессом!
— Но ведь… — заныл корчмарь, но голос внезапно донёсшийся из общей залы его перебил.
— Замолкни Йохан! Прекрати ныть и хоть раз в жизни поступи, как мужчина! Скажи им всё, как есть! Иначе я сам скажу!
Опа. А вот это уже интересно. Неужто, у нас в этой дыре появились единомышленники? Или сейчас кто-то нас попытается наебать, натравив не на тех? В любом случае — будет интересно послушать.
Я смерил взглядом говорившего. Худощавый, слегка помятый мужичок с козлиной бородкой и густыми, обвисшими усами. Одет он был просто — штаны и рубаха из грубого, но чистого сукна. На поясе — небольшой кинжал с натёртой до блеска рукоятью. Видать, ему частенько приходилось им пользоваться. Я молча кивнул Мигелю. Тот что-то тихо скомандовал своим людям и спустя пару мгновений у столика мужика уже стояли двое бойцов. Один забрал кинжал, а другой проводил его к нам. Усадил за стол и встал у него за спиной, недвусмысленно говоря, мол только попробуй дёрнуться.
"
"— Трактирщик, метнись кабанчиком и принеси нам ещё пива. Самого лучшего, а не той тёплой ссанины, что хлебал ваш «губернатор».
Корчмарь застыл на мгновение, но затем схватил со стойки глиняный кувшин и засеменил к нам. Я же уставился на нашего гостя.
— Я слушаю.
— Это были бандиты Когтя, — бросил мужик, чуть подавшись вперёд, — Они давно уже присматривались к вашим людям.
