— Сам то давно такой же голыдьбой по докам девяти башен шастал? — чуть осадил его Ульф, — Пережил два боя и воображаешь…
— Разговорчики в строю! — рявкнул я, мгновенно пресекая дискуссию, а параллельно мысленно раздумывая о том, что переиграл сам себя.
В последний раз именно бандитов я видел ещё в Медовище. И уже забыл, что те из себя представляют. Весь остальной отрезок пути у нас был дисциплинированный, обученный и неплохо снабжённый враг, полагающийся на реальный боевой опыт, а не на дешёвые понты. И мне почему-то показалось, что головорезы будут действовать схожим образом.
Однако, было всё с точностью, да наоборот. Толпа вчерашних крестьян, уже почувствовавшая вкус чужой крови, но ещё не научившаяся нормально воевать. Такая начнёт разбегаться, как только столкнётся с первыми серьёзными потерями и поймет, что враг готов давать отпор. Их укрытие мы могли бы взять и с ходу. Не шухерясь по-лесам и атакуя с нескольких направлений, а прямо с марша по дороге. И уж тем более могли бы обойтись без атаки изнутри.
Но сейчас прекращать спектакль было уже слишком поздно. Оставалось лишь играть его до конца и надеяться, что получив сдачи, эта голытьба и правда разбежится, бросив своего атамана.
— Атаман ждёт вас, — бросил один из бандитов подойдя ко мне. На плече у него лежал видавший виды тяжелый арбалет. На голове шапель из под которой торчали края кольчужного койфа. Этот был их тех, кто выглядел «поприличнее».
— Хорошо, — я бросил ему поводья Гневко и добавил, — Не ставь его в конюшни.
Привяжи где-нибудь здесь, у частокола. Мы ненадолго.
— Но…"
"— Дорогу нам покажет кто-нибудь другой. Вон ты, хотя-бы, — я ткнул пальцем в бандита, сжимавшего в руках древко цепа, — Показывай, где там ваш атаман засел.
— Я… — головорез принялся испуганно озираться по сторонам, надеясь, что я показываю на кого-нибудь из его соседей. Твою мать, они уже сейчас готовы наложить в портки от страха. Вот будет хохма, если этот сброд разбежится до подхода основных сил.
— Да. Ты, — кивнул я, хищно оскалившись, — Веди нас к своему главарю, да поживее.
У бандита кровь отхлынула от лица. Он нервно сглотнул, отёр со лба испарину и вышел из строя.
— Сюда, сударь… — он махнул рукой в сторону одноэтажного длинного дома, располагавшегося чуть дальше по дороге. И пошёл сам, съёжившись и поникнув, будто каторжник на виселицу. Возможно каким-то шестым чувством он уже понимал, чем для него всё закончится. А, быть может, россказни про «упыря» сделали своё дело.
