Он уже понимал, какая участь его ждёт, но надеялся купить себе жизнь. А, быть может и вовсе свободу.
— Я знаю, где второй схрон, — трясущимся от страха голосом сказал он, — Я покажу.
— Вот, как? — я покосился на Когтя. Тот злобно зыркнул на подчинённого, но ничего не сказал, — Быстро же твои дружки тебя сдали. Как думаешь, если я прикажу ему тебя прирезать — сделает?
Бандит посмотрел на своего подчинённого и тоже побледнел. Он понимал — сделает, не моргнув и глазом. Весь авторитет Когтя строился на силе.
А сила сейчас была на нашей стороне.
— Надеешься купить себе жизнь? — я посмотрел на пленного бандита. Тот побледнел ещё сильнее и как-то съёжился, — Хорошо. Для тебя те же условия, что и для твоего вожака. Жак. Возьми этого засранца да ещё с десяток ребят. Пусть проводит вас к схрону. Если всё нормально — отпустите его. Если нет — вы сами знаете.
Боец подошёл к бандиту, рывком поднял его с пола и толкнул в сторону двери. Тот, обливаясь потом и спотыкаясь, побрёл к выходу. Жак, держа руку на рукояти фальшиона, последовал за ним.
Я хотел снова посмотреть на Когтя, но тут, едва разминувшись с пленником, в помещение влетела Айлин. Окинула комнату взглядом и тут же быстрым шагом направилась ко мне. Я лишь успел встать со стула, когда на меня налетел каштаново-рыжий вихрь. Налетел, обнял, прижался, жадно впился в губы. Мне не оставалось ничего другого, кроме как ответить взаимностью.
— Ладно-ладно, — улыбнулся я, — Хватит. Я в полном порядке. И вообще-то у меня тут допрос идёт.
Мне нужно держать лицо.
— Тебе его порезали. Опять, — девушка осторожно дотронулась до моей щеки, которую тут же неприятно закололо. Отдёрнула руку и показала мне пальцы. Их кончики были перепачканы в свежей крови. Твою мать, и когда мне его успели оставить? Я ведь точно помню, что ни одного клинка у моего лица не было? Или было? Видимо я так увлёкся дракой, что попросту не заметил, как меня чуть было не изувечили.
— Не дёргайся, — бросила девушка, — Это недолго.
Она приблизила ладонь к моей щеке и закрыла глаза. В следующий миг кожу на лице защипало. В неё будто бы впились сотни маленьких игл. На самом краю зрения появилось бледно-голубое свечение. На лбу девушки выступили капли пота. Миг и свет пропал. Иглы всё ещё продолжали колоть мне кожу, но теперь они не раздражали, а наоборот успокаивали, вызывая волны приятного тепла.
— Ну вот и всё, — выдохнула Айлин, — Жить будешь. До следующей подобной выходки.
