— Угу… И не получать новых ударов по голове, — проворчала девушка, глядя на сержанта. Тот лишь равнодушно покачал головой. Мол, я уже всё сказал, что хотел, а ты можешь теперь трындеть, что душа пожелает.
Я тяжело вздохнул, отстегнул от пояса фляжку, сделал небольшой глоток и передал её девушке. Та тут же присосалась к горлышку. Несколько мгновений сидела неподвижно, просто глотая воду. Затем всё-таки нехотя оторвалась и с виноватым видом вернула её назад. Я отмахнулся, мол ничего страшного. Воду в последнее время приходилось сильно экономить.
Дождей давно не было, а почти все колодцы, попавшиеся нам по пути оказались завалены трупами. На людей ещё худо-бедно хватало запасов, а вот лошади уже начинали недомогать от нехватки влаги.
— В чём мы продолбались на этот раз, — поинтересовался я, убирая флягу и вновь опираясь спиной не стенку фургона.
— Много в чём, — пожал плечами сержант, прохаживаясь взад вперёд, — Для начала, у вас слишком очевидная схема атаки. Один колет сзади, другой спереди. Слишком уж легко от такой увернуться.
Вот если б вы сделали рубящие удары в двух противоположных направлениях, мне было бы на порядок труднее это парировать. Затем, Айлин — ты слишком громко пыхтишь, когда нападаешь. Я момент твоей атаки затылком почувствовал. И вкладываешь слишком много силы в удар. Любой опытный фехтовальщик тут же использует это против тебя.
— Но ты же сам сказал бить сильнее, — возмутилась девушка."
"— Да, сказал, — кивнул сержант, — Но это не значит, что надо вкладывать всю силу в удар.
Если тебе её не хватает — тренируйся, но не забывай про стойку и равновесие. Генри, — Бернард повернулся ко мне, — У тебя с этим лучше. По крайней мере, гораздо лучше, чем когда мы начинали тренировки. Но у тебя всё ещё проблемы с вниманием. Схватку следует видеть целиком, а не концентрироваться на её отдельных деталях. И нужно хоть немного предугадывать движения противника. Иначе так и будешь пропускать удары. Так… — он обвёл нас задумчивым взглядом и снова прошёлся взад-вперёд, — Теперь в общих чертах.
Вам нельзя драться в паре.
— Это ещё почему? — мы спросили это почти одновременно.
— Вам коротко или длинно? — Бернард наконец закончил ходить и присел на перевёрнутое ведро, стоявшее аккурат на краешке нашей импровизированной площадки.
Я посмотрел на заходящее солнце, затем окинул взглядом линию горизонта, раздёленную надвое тонкой полоской змеистого тракта. Разведчиков всё ещё не было видно. Должно быть деревня оказалась дальше, чем мы предполагали.
