Достал из промасленных ножен кацбальгер, взял прав прави́льный камень и принялся приводить в порядок собственный клинок. Вообще-то это была работа нашего отрядного кузнеца, но изредка, когда ремонт был не слишком уж сложный, я и сам этим занимался. Чтобы убить время и чтоб лишний раз подтянуть навыки. В конце-концов кузнец не всегда будет под рукой. Поэтому способность самому позаботиться о своём оружии уж точно не будет лишней.
— Ты явно чем-то недоволен, — Айлин легонько толкнула меня в плечо, — И даже не вздумай отнекиваться.
У тебя прямо-таки на лбу это написано.
— Недоволен? — я бросил на девушку короткий взгляд, отложил в сторону камень и на несколько долгих мгновений задумался, — Нет, скорее напуган.
— Чем?
— Тем, как прошла последняя битва, — я вновь взял в руки камень и принялся водить им по краю щербатого лезвия, — И той пропастью, которая лежит между нами и, — я кивнул в сторону бойцов, вокруг которых продолжали танцевать клинки, — И ими.
— Давай по порядку. Чем тебе битва не угодила?
Вот чем она иногда бесила, так это тем, что не могла вовремя помолчать и оставить человека наедине со своими мыслями.
Обязательно нужно было докопаться и всё выяснить. Сопереживание, конечно, хорошая штука, но всё-таки иногда уж больно она не в тему.
Я тяжело вздохнул, ещё немного помолчал, собираясь с мыслями и всё же ответил. Не отстанет ведь, пока не отвечу.
— Нас раскатали в том сражении. Не смотря на то, что у нас было и преимущество в виде вагенбурга и время на подготовку.
— Но ведь мы всё-таки победили в том сражении, — возразила девушка, — Потеряли всего одного человека, а положили чуть ли не добрую сотню. По-твоему это называется «чуть было не раскатали»?
— Двоих, если быть точным. Лейн потом умер от гангрены, — поправил её я, продолжая водить камнем по лезвию, — И ещё пятеро в ближайшие пару недель не смогут встать в строй. Это не считая потерь барона и сира пенька. В целом получилось примерно… Один к пяти. При том, что у нас были выстроены укрепления.
— А у них численное преимущество, — возразила девушка, — И лошади. Сам говорил, пехоте очень сложно сражаться против конницы. Так что мы ещё очень неплохо держались.
— И, тем не менее, нас всех чуть было не перебили. Из этого надо бы сделать выводы. Но, честно говоря — хрен его знает какие. Разве что: «Чем дальше в лес, тем толще партизаны», — я отложил меч в сторону и снова уставился на нитку тракта, заворачивавшую за тёмные силуэты холмов у самого горизонта.
