Не сказав ни слова, он протопал к лестнице, ведущей на второй этаж и, скрылся из виду. За ним почти сразу же последовал Вернон. Болек захлопнул свой гроссбух и тяжёлой, шаркающей походкой тоже направился восвояси. Родрик догнал его и взял у старика увесистую книгу. Иногда в нашем «учёном» просыпалась натура альтруиста. Алфрид решил остаться. Кузнец просто подался вперёд, положил голову на руки и почти мгновенно захрапел.
Немного задержался и Роберт. Несколько минут бард сидел, что-то выискивая на дне своей кружки.
Затем смерил меня долгим, задумчивым взглядом, в котором причудливым образом смешались непонимание, осуждение и страх. Тяжело вздохнул и вышел на улицу.
— А ведь мне на секунду даже показалось, что ты поддашься на их уговоры, — ухмыльнулся Бернард.
Я бросил усталый взгляд в его сторону. Немного помолчал. А затем всё же ответил.
— Вспомни тех пьянчуг, что ты нашёл в ратуше пригородов Деммерворта. Тогда так было нужно. Сейчас — тоже нужно. Хоть я от этого решения и не в восторге.
Сержант покачал головой.
— Одно дело — зарезать двух выпивох. И совсем другое — своими руками казнить того, с кем ты недавно делил хлеб.
— Я понимаю.
— В таком случае я рад, что мы не ошиблись с выбором командира, — резюмировал Бернард, поднимаясь из-за стола. Исгрид, так и не проронившая за вечер ни слова, тут же увязалась за ним.
— Ну, ребятки, было занимательно, но и мне пора честь знать, — улыбнулся барон, отодвигая стул. У выхода он задержался и бросил на меня короткий, задумчивый взгляд.
Многозначительно ухмыльнулся, скрипнул тяжёлой дубовой дверью и скрылся в прохладном ночном сумраке.
За столом остались только храпящий во всю глотку Алфрид и Айлин. Девушка немного помолчала, а затем придвинулась поближе.
— Не могу сказать, что согласна с твоим решением, — сказала она, — Но, надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
— Я тоже очень на это надеюсь, — ответил я, мысленно ставя в голове очередную зарубку. Ещё одна ступень осталась позади. Ступень лестницы, ведущей куда-то во мрак.
Мне, конечно, доводилось уже убивать людей. И немало. Но до сих пор это были враги. А завтра предстоит казнить своего. И я сам на это подписался.
— Ты не обязан, если не хочешь, — Айлин осторожно тронула меня за руку. Заглянула в глаза. В её взгляде читалось… сожаление? О сделанном выборе? Или о том, что она не может разделить со мной его тяжесть? Хрен его разберёт.
— Боюсь, что обязан. Такова командирская ноша, — покачал головой я.
