Думаю, этого будет достаточно, чтобы главы великих домов увидели в нём нового лидера.
— А затем? — отблеск трубки вновь выхватил из тьмы ухмыляющиеся губы главаря. Он был доволен ходом мыслей вояки.
— А затем вся королевская чета отправится в морское путешествие. И сгинет во время внезапно налетевшего шторма, — закончил свою мысль солдат.
Главарь немного помолчал. Затем хлопнул ладонью по столу и подытожил.
— Рад, что я не ошибся в тебе, Вульхар. Приступай.
— Слушаюсь, — солдат проскрежетал ножками стула по старым доскам пола.
Встал. И скрылся за дверью. Главарь остался наедине со своими мыслями и медленно затухающей трубкой.
Некоторое время он сидел, молча вертя её между пальцами. Затем отложил тлеющий огонёк в сторону и снова зашёлся в тяжелом приступе кровавого кашля. Продышался. Отхлебнул из кружки. И посмотрел прямо на меня.
— Опять слушаешь, да? — хмыкнул он, — Прячешься в тенях? Наблюдаешь? Ждёшь? Или, быть может, тебе самому есть что сказать? Если так, — губы главаря изогнулись в хищном оскале, — Выходи и говори.
Ведь другой возможности может уже и не представиться.
Ответом ему была тишина, белёсой дымкой повисшая в комнате. Со двора доносился лязг клинков и резкие окрики команд, иногда перемежающиеся ржанием коней. Солдаты собирались в дорогу.
— Надеешься меня пережить? — полуутвердительно спросил главарь, — Что ж, это вполне возможно. Я, как видишь, умираю. Ещё полгода, может быть год и я превращусь в такую же проблему, какой стал ты. Вот только не надейся, что для тебя на этом всё закончится.
Тебе тоже придётся умереть. И ты сам знаешь почему.
Мир начал меркнуть. Проваливаться в густую, клубящуюся темноту. Первой исчезла комната. Затем тонкий луч света, что пробивался между плотно закрытых ставен. После, остался лишь отсвет тлеющего уголька на испещрённом шрамами подбородке. Он и хищная, но в то же время вымученная ухмылка.
А затем я проснулся.
Глава 12
«Любовь и кровь»
Несколько одиноких пылинок плавали в тонком луче бледного света, пробивающегося между неплотно прикрытых ставен.
По подоконнику барабанил мелкий дождик. Со двора доносились лязг стали и резкие окрики команд. Утренние разъезды готовились выйти на дороги.
Начинался новый день.
Я ещё раз моргнул, пытаясь окончательно разлепить веки, чуть приподнялся на локтях и окинул взглядом комнату. Она представляла собой интересное зрелище. На спинке грубо сколоченного стула висело красивое зелёное платье. У его ножек валялись пара ботфортов, ботинки и чёрные набивные штаны.
