Хорошенького же она была мнения о российской улице и в целом о российских мужчинах… Между прочим, сама Бьянка выглядела не в пример прилично и даже интеллигентно. Строгий седой пробор, строгая линия губ, строгие очки…
«Учительница первая моя», – мутно посмотрел на неё Песцов. Канонизированной ностальгии по первой учительнице, которая якобы вторая мама, лично он не испытывал.
– Снасти бери, – напоследок распорядилась Бьянка, хмыкнула и посмотрела в направлении лоджии. – В полном объёме.
В полном объёме – рыболовной техники, что хранилась на лоджии, хватило бы выловить всю рыбу в Финском заливе.
Проще перечислить, чего там не было. Разве только трала, динамита и остроги. Нагруженные орудиями лова, питекантроп и учительница спустились к невской воде, проникли в ржавые ворота, охраняемые пожилым караульщиком.
– Здорово, Петрович! Никак ещё жив?
– Да рази это жизнь?.. Наше вам, Авдотья Феоктистовна, с кисточкой! За рыбкой пойдёте? Так корюшка ведь уже… того…
– Наша, Петрович, далеко не уйдёт.
Видишь, внука освободили третьего дня? Так он кого хочешь за жабры возьмёт… А это, Петрович, тебе. Бери давай, не скучай.
– А… Премного благодарны, Авдотья Феоктистовна, дай Бог вам здоровья…
Прошуршала бумажка, скрипнул шлагбаум… Когда наконец стоянки для катеров у нас превратятся в цивилизованные места? Надо думать, тогда же, когда и всё остальное. Лжерыболовов встретили обшарпанные корпуса, ветхие причалы и деревья, растущие на крышах зданий.
И плавучие острова мусора в грязной воде.
Бьянка остановилась у давно не крашенной посудины и гордо посмотрела на Песцова:
– Вот он, наш «Титаник»… Грузи вещички.
Если иметь в виду роскошь океанского лайнера, посудина явно не тянула. Скорее вспоминались «шаланды, полные фекалий» из перевранной песни. Что же касается непотопляемости и плавучести…"
"На борту красовалась гордая надпись: «Американка». В свете последних Бьянкиных разговоров её, видимо, следовало понимать не как гражданку Америки, а как игру на загаданное желание.
Впрочем, дизель пустился без труда, зарокотал на удивление ровно и мощно.
– Эй, на вахте. – Бьянка швырнула «внуку» заржавленный ключ. – Отдать швартовы.
– Есть, капитан. – Тот открыл замок, бросил на берег ржавую цепь. – Да, мэм? Какие будут указания, мэм?
– Пусти-ка, сэр, – встала за штурвал Бьянка, дала малый ход и стала потихоньку отваливать. – Бери вон ведро, воду вычёрпывай.
