Вероятно, он был беспросветно наивен, но, глядя на плакатное соцреалистическое «Изобилие», неизменно задумывался: а почему бы в самом деле людям всех наций и вер не жить так, как там было изображено? Не тащить на себя лоскутное одеяло, а звать друг друга за накрытый стол, куда каждый выставит всё, чем богат? Северную рыбу и южные фрукты, русские пироги и кавказский шашлык… И еврей сыграет на скрипке, а цыгане споют…
Действительно, что тут скажешь – бастурма у Рубена получилась что надо. Даром что жарилась в старинной, оставшейся Краеву ещё от матери электрошашлычнице.
Да, слов не было. Была гора шампуров с такой свининой, какую не на всяком рынке и купишь. Хозяин «Мерседеса», пригнанного в покраску, работал на мясокомбинате, и этим всё сказано.
А рядом с шампурами – молодая картошка, огурцы с помидорами, душистая зелень цельными веточками… Какие, к лешему, рестораны, где тебе за тыщу рублей на огромном блюде вынесут фигу, причём даже без масла?!
– Кушай, сирели, кушай, – угощал раскрасневшийся от удовольствия Рубен.
– И никому не верь, что мясо вредно. Всё зависит от качества и настроения. С добрым сотрапезником никакой холестерин не страшен!
Вот это была правда святая. Краев взял ещё кусочек и в который раз подумал о том, как же ему нечеловечески повезло с соседями. И что бы он, спрашивается, делал сейчас в единоличной двухкомнатной – совершенно один?
Тамара улыбалась, молодела и всё оглядывалась на духовку – мясо, понятно, дело мужское, но наступал и её звёздный час.
– Пойду пирог принесу, – сказала она, когда Рубен принялся разливать чай.
Взяла толстые рукавицы и вытащила наружу чудо из чудес – медово-розмариновый рулет по бабушкиному рецепту.
И в это время позвонили в дверь.
Властно, с напором, как звонит только милиция, да ещё работники жилконторы.
– Я открою… – Тамара поставила рулет, вышла в прихожую и, очень быстро вернувшись, странновато глянула на Рубена. – Тебя…
Краева поразили её обречённый, тусклый голос и глаза, в которых не осталось и намека на праздник.
– Понял. – Рубен ответил Тамаре не менее удивительным взглядом, значение которого Краев не сразу сумел внятно истолковать. Встал, кивнул. – Олег, я сейчас. Старые знакомые, поговорить надо.
Говорил он со старыми знакомыми опять же недолго. Резко хлопнула дверь, проскрипел в прихожей паркет, и Рубен вернулся к столу. Он очень старался казаться прежним хозяином застолья, весёлым и добродушным.
