Игра

Я говорила об этом только одному человеку – Эмбер, своей лучшей подруге в Майами. И она сказала, что я слишком загоняюсь.

– Один из наших друзей взял с собой свою кузину Рашиду, и, поверь мне, эта телка не переставала флиртовать с Нико. Это начало выводить меня из себя, поэтому я… – Я резко замолкаю.

– Ты что? – не выдерживает Хантер.

Я сердито вздыхаю.

– Я сказала ей, что если она не перестанет увиваться за моим парнем, то я утоплю ее в озере и скормлю ее труп аллигаторам.

Впервые за шестьдесят две минуты Хантер спотыкается.

Он хватается за поручни, чтобы удержаться, но смех, сотрясающий все его тело, так и не утихает.

– Охренеть. Ты психопатка, Дэвис. Я знал.

– Не-а, я стащила этот способ убийства из эпизода «Чирлидерш-убийц». Мне не хватило бы креативности, чтобы спланировать какое-нибудь жуткое преступление. Короче, эта Рашида так по-хищнически себя вела и не скрывала это, что нужно было ей напомнить, что у Нико есть девушка. Видит бог, он никак ей это не показывал. Мне казалось, что он поощряет ее флирт, что раздражало меня еще больше.

Мы начали спорить, и Нико взбесился, заявил, что сходит прогуляться, и пропал на несколько часов.

– На несколько часов? – Хантер сужает глаза. – Дай угадаю: Рашида исчезла в это же время.

– Угадал. Она сказала, что ездила в город за едой; в машине и правда была новая жратва, поэтому, возможно, так и было. Но мне все равно показалось это подозрительным.

– Это чертовски подозрительно.

– Я набросилась на Нико, и он стал настаивать, что был один в лесу и вообще не видел Рашиду и не говорил с ней.

Он сказал, что я веду себя нелепо и слишком бурно реагирую, и так сильно на меня разозлился, что я почувствовала себя виноватой и еще целый год после этого перед ним извинялась. – Я сильно нахмуриваюсь. – Я хочу верить, что у него ничего не было, но…

– Но ты не веришь, – заканчивает за меня Хантер.

– Не верю. И из-за этого чувствую себя сволочью.

– Не надо. Всегда верь своей интуиции, Деми. Если люди ведут себя сомнительно, то обычно они сделали что-то сомнительное.

И то, что он съехал с катушек и наорал на тебя, говорит само за себя. Виновные нападают сами, а невиновные – нет.

– Может быть, но… ну ладно, это было несколько лет назад. Мы были детьми. – Я пожимаю плечами. – Нам уже двадцать с лишним, и все это в прошлом.

– Как такое может остаться в прошлом? – голос Хантера грубеет. – Мне кажется, случись что-то такое со мной, это всегда бы сидело на задворках моего сознания.