Надо было сразу в городе прятаться. Как-то я не сообразил, а сейчас уже поздно. Не выпустят. Как пить дать, сидит где-то наблюдатель, или целых два, и по рации каждый наш шаг сообщает. Изрешетят, только за ворота сунемся… Знаешь, какие у них автоматы? – Он положил на стол ночной снимок. – На вот, полюбуйся.
Адель принялась дозваниваться в райотдел милиции. Когда, наконец, связалась с дежурным, он ей быстро объяснил, что возле каждой испуганной дамочки милицейский наряд не выставишь, и трубку положил. А с вахты на въезде в коттеджный поселок ответили, что с огромным удовольствием долларов за двести ночь отстоят, но их там всего двое дежурит, поэтому один должен остаться у ворот, а второй может прийти со своим газовым пистолетом импортного производства.
Но от такой защиты Адель сама отказалась.
* * *
К банной ночевке приготовились основательно, как в турпоход. Вовец в рыбацкой комнате полный рюкзак снаряжения набрал: пару надувных матрасов, одеяла, спальный мешок, брезент, широкую войлочную кошму, фонарь и, на всякий случай, сетчатый полог от комаров.
Вооружился столь же обстоятельно – нож, карабин, ружье. Анисимовскую карту в кармане рюкзака оставил, где и лежала. Адель тоже не сидела без дела. Собрала полную сумму всякой еды и разных своих тряпок. Отдельно в большой полиэтиленовый пакет сложила необходимую косметику. Вовец только головой покачал:
– А любимый сервиз и трюмо не забыла взять?
Адель фыркнула в ответ, мол, что с бестолкового возьмешь? Тогда он предложил ей, вполне серьезно, прихватить документы и ценности.
Рюкзак он надел на спину, оружие повесил на шею, а в руки взял кейс Савватеева и сумку Адели. Остальное она несла сама. Выходили из дома через заднюю дверь. Пригибаясь, прячась за кустами и деревьями, пробрались в баню, заперлись изнутри. Свет, естественно, не включали.
Баня выглядела внушительно – дом из белого кирпича с высокой острой крышей. Обширная веранда с открывающимися окнами. Холл с длинным полированным столом, креслами, обтянутыми плотным тисненым кожзаменителем, и ведерным самоваром.
Тут же большой холодильник, набитый всякими напитками, в основном, правда, минералкой, а не пивом. Впрочем, пара блоков баночного ""Карлсберга"" стояла в самом низу, но Вовец решил не перегружать организм лишней влагой и с сожалением закрыл дверку холодильника. Из холла дверь вела в облицованный цветным кафелем небольшой зальчик с бассейном три на три, и глубиной метра полтора.
