Пришли к одной из давних подруг Адели. Та жила в двухкомнатной квартире с матерью, но мать сейчас лежала в больнице.
Подруга обрадовалась, сразу начала собирать на стол, с любопытством поглядывая на Вовца. Адель к тому времени уже полностью взяла себя в руки, навела макияж и была в форме. Подруга ещё не слышала о смерти Салкина и подумала, что Адель просто привела к ней своего любовника. На просьбу пустить переночевать весело подмигнула и бросила через стол связку ключей.
– Лови! Вон ту пару на одном колечке отстегни.
Живите хоть неделю, только ночью не очень шумите. Единственное условие – готовишь все время, пока здесь!
Адель улыбнулась в ответ. Первый раз за день – отметил Вовец и тоже улыбнулся. Отведав подружкиной стряпни, он и не подумал возражать. Чтобы не мешать их разговору, вышел в соседнюю комнату, сел за письменный стол и открыл дипломат. Бомбу в жестяной коробке засунул за батарею парового отопления, чтобы никому не попалась на глаза, и занялся содержимым кейса. Все документы Адель рассортировала по степени важности.
Вовец взял половину стопки самых малозначительных бумаг и отложил в сторону. Подышав на печати, сделал бразцы оттисков на чистом листке и присовокупил его к отложенным бумагам. Нашел среди документов большой фирменный почтовый конверт с иностранными марками и штемпелями, вложил в него приготовленное. Остальное снова закрыл в дипломат, убрал его под стол.
Теперь можно было отправлять Адель к директору завода для переговоров. Посредников и помощников решили к делу не привлекать.
Адель считала, что никаких контрмер не последует. После смерти главбуха и Савватеева директору не было резона подставлять теперь уже свою голову. Его клан был наполовину разрушен. Мозговым центром директорской группировки был главбух, сам шеф, как был дураком, так им и остался. Подумаешь, отдаст долю главбуха, тому все равно уже ничего не надо. Главное, заставить расплатиться немедленно, не оставить времени для ответного хода. Судя по документам, у него должна иметься наличная ""зелень"", тысяч восемьсот, наверняка.
Не станет же он их в сбербанк класть на свое имя?
Оторвав Адель от общения с подругой, Вовец отвел её в кухню и коротко проинструктировал, как вести себя с директором. Пусть выдаст себя за посланницу неких злых людей, в руках которых оказался дипломат Савватеева. Они, мол, предложили ей купить бумаги, а она попросила время подумать и пришла к нему. Тоже хочет свой процент, тем более, что осталась бездомной.
