А это возвращаю, – он достал из внутреннего кармана и протянул Вовцу сложенную анисимовскую карту озера. – Ты пока думай над нашим предложением. Поможешь потом место под новую базу найти.
Он дружески подмигнул и, подбежав к автомобилю, мгновенно оказался на переднем сиденьи. Можно подумать, всю жизнь этому тренировался. ""Вольво"" плавно отчалил от поребрика, круто развернулся поперек проспекта, встав в дальний ряд перед светофором, видно, собираясь свернуть. Вовец тупо смотрел вслед исчезающему миллиону.
Подбежала запыхавшаяся Адель. Нетерпеливо схватила его за руки.
– Где? Деньги где? – Недоуменно уставилась на сложенную карту. – А дипломат?
Она проследила его взгляд. Тряхнула за плечи, приводя в чувство. И Вовец очнулся.
– Козлы Чтоб вы подавились этой капустой! – Посмотрел на Адель, словно узнавая после долгой разлуки. – Пошли отсюда. Здесь слишком опасно.
Быстро пошел, таща её за руку.
– Нет, ты погоди, – не унималась Адель. – Ты что, все прошляпил? Все отдал, да? Ах, ты – шляпа, раззява! Да как ты мог? Как ты посмел? Это же мои деньги! Да я из-за этого…
Они были уже на углу, когда Вовец оглянулся через плечо.
Директорский ""Вольво"" уносился вверх по улице имени женского дня Восьмое марта в сторону драмтеатра и уже был на бульваре набережной Городского пруда, быстро уменьшаясь в размерах. И вдруг превратился в клубок огня и дыма. Черные ошметки и клочья огня полетели в разные стороны. Через пару секунд донесся грохот, теплая пыльная волна ударила в спину, пронеслись по воздуху какие-то бумажки и шляпки.
Звякнули окна верхних этажей, звонко просыпались на асфальт стеклянные обломки. Уличная толпа вокруг взвыла и бросилась бежать. Вовец тоже побежал, волоча за руку истерично рыдающую Адель."
"А навстречу им бежали другие люди, торопясь узнать и увидеть, что же это так здорово грохнуло? Словно после знаменитого взрыва вагонов со взрывчаткой на Сортировке десять лет назад последствия всяческих взрывов стали любимым зрелищем свердловчан, теперь уже екатеринбуржцев.
Они спустились в прохладный вестибюль метро. Снизу поднимались люди, которые ещё ничего не знали, и неодобрительно поглядывали на Вовца, пытавшегося успокоить всхлипывающую женщину. Зато вниз никто не спешил. Адель достала из сумочки платок, промокнула лицо.
– Знаешь что? – Глаза её смотрели отчужденно, как бы сквозь Вовца. Никогда, слышишь, никогда даже не приближайся ко мне.
