А тут в заливе можно спокойно достать пистолет, спустить предохранитель и – в упор, когда не ждут.
И становится понятно, почему лодку не утопили. Савватееву необходимо было добраться до берега и скрыться. Вполне вероятно, что он действовал в сговоре с главбухом. Тот на рассвете забрал его в свою лодку, но на озере уже было полно рыбаков и дырявить или опрокидывать ""казанку"" оказалось делом рискованным, легко вызвать подозрения. Ее просто отпустили на волю с работающим двигателем. Так она оказалась на камнях. Главбух высадил Савватеева на берег, а сам отправился посмотреть на результаты крушения.
Тут и увидел, что в лодке полно крови, или ещё каких следов преступления. И поступил очень умно – взял лодку на буксир и пригнал к своей даче. Если бы кто спросил, откуда окровавленное плавсредство, ответ готов, совершенно честный – нашел. Но никто близко не оказался, вопросов не задавал, а включить насос и прополоскать лодку из шланга – минутное дело. Возможно, кровь кое-где присохла, пришлось потом чистящими средствами и мочалкой поработать, но все следы исчезли.
И припереть нельзя, свидетелей наверняка нет.
Вовец ничего следователю говорить не стал. Так и самому легко угодить под подозрение – зачем гильзу взял, почему раньше про сети не сказал? Заставят сидеть дома в городе под подписку о невыезде.
Тела доставили в коттеджный поселок. Вовец разыскал в одном из чуланов особняка рулон полиэтилена и самовольно отмотал десяток метров. Трупы упаковали и снесли в погреб. Три часа ждали, пока прибудет труповозка из города.
Рыбу никто не захотел брать, вся досталась следователю. Тот успел ещё съездить к вдове Мышковца, допросить и привезти на опознание. Вовец предпочел не присутствовать при этом горестном действии, но рыдания несчастной женщины доставали его и на мансарде. Если бы Гера не навязался со своей лодкой в компанию к Салкину, остался бы жив, сейчас сам помогал бы из сетей покойника выпутывать и опознавать. Уж он-то Савватееву вовсе не был нужен, просто оказался опасным свидетелем.
А у того был единственый шанс убить Салкина и самому бесследно исчезнуть. Еще день и было бы поздно – крах, банкротство, разборки. Мог бы и сам пулю в затылок схлопотать.
Адель приехала поздно, уже в сумерках, разминувшись по дороге с мертвым мужем. На кухонном столе её ждала выписанная следователем повестка о явке для опознания тела. Вовец некоторое время мучился, не зная как поступить: сообщить сразу обо всем или вначале узнать, что она выяснила в городе.
