Выглянул в окно сквозь тюлевую занавеску, увидел пустой неуютный двор. Несколько пацанов пинали мяч, похоже, играя на одни ворота. Зрелище было забавное. Самого маленького поставили между двумя камнями, а он, вместо того, чтобы защищать эти условные ворота, все время норовил захватить мяч, развернуться и забить гол самому себе. Какой-то тип свернул с тротуара и неторопливо прошелся рядом с машиной Ады, заглядывая внутрь. Он даже сделал такое телодвижение в сторону вишневого БМВ, словно хотел остановиться, но передумал и пересек двор наискосок.
Проход этот был совершенно нелеп, так как тип уперся в соседнюю девятиэтажку и пошел вдоль стены.
– Дорогая, у тебя нет здесь бинокля? – негромко спросил Вовец.
Адель, держа левую руку на трубке телефона, правой черкала в списке карандашом. Подняла голову.
– Что, хорошенькую девушку увидел? – спросила, улыбнувшись.
– Нет, мальчика, и, кажется, очень нехорошего. Как бы он твою тачку не угнал. Больно подозрительно возле неё трется.
– Посмотри в серванте, в левом ящике.
Бинокль оказался театральным. Но едва Вовец его настроил на дворовых пацанов, как Ада крикнула из другой комнаты:
– Вовик, иди сюда! У тебя в сумке опять что-то пищит!
Рация! Он и забыл про нее. Бегом примчался, торопливо выпростал из сумки. Нажал кнопку, но успел поймать только конец разговора.
""…и ждите у квартиры. Дальше по плану. Конец связи.""
– Что это? – Ада смотрела округлившимися глазами. – Кто это говорил? У какой квартиры?
Вовец оцепенел. Он не ожидал такого оборота.
Похоже, их намерены встретить на выходе. Действовать следовало немедленно.
– Собирайся! – крикнул он, бросая рацию и бинокль в сумку. – Живо!
Торопливо принялся натягивать кроссовки. Чертовы шнурки! Ада сидела по-прежнему, вцепившись в телефон, и удивленно смотрела на него.
– Что ты сидишь! – взорвался Вовец. – Смерти ждешь? Давай бегом отсюда!
Он схватил её за локоть и поволок к дверям. По её лицу видел, как она обижена этой грубостью и бесцеремонностью, ей хочется остановить его и немедленно выяснить отношения.
Но он даже на мгновение не задержался и не дал ей возможности упереть руки в бока и начать говорить. Вытащил её в коридор прямо в тапочках, схватив туфли в руку. Захлопнул дверь и потащил растерянную женщину вверх по лестнице. Они добежали до восьмого этажа и остановились. Вовец зажал ей рот рукой и притиснул к стене.
Снизу шел лифт. Ада, кажется, поняла, что дело слишком серьезно, чтобы делать скоропалительные выводы и подавать голос.
