Игра Подсказчика

Девочка зевнула, потерла глаза.

– Что случилось? – спросила она совершенно спокойно. – Почему Хич тянет меня из дома?

Алиса была одета так же, как в день, когда она исчезла. Она совсем не изменилась, и Миле это казалось чудом: она знала, как тьма влияет на пропавших, даже когда те исчезают на несколько часов.

Она подошла к дочери и обняла ее.

Девочка чуть отпрянула, не ожидая от матери такого выражения чувств.

– Как ты? – Мила убрала волосы у нее со лба. Ничего, что Алиса так холодна: главное, с ней все в порядке.

– О’кей, – как всякий уважающий себя тинейджер, пожала плечами Алиса.

Мила повернулась к Паскалю, чтобы понять, что он намеревается делать.

Тот правильно понял ее вопросительный взгляд.

– У меня больше нет причин задерживать вас здесь, – заверил он.

Тогда Мила взяла Алису за руку. Уже вышла в коридор, ведущий к выходу, но обернулась.

– Ты не ответил на мой вопрос: чего ты ждешь от меня? Так вот, ты должен знать, что я не стану такой. – Она с обвиняющим видом ткнула в него пальцем. – Не стану всю жизнь стирать всякий свой след, одержимая страхом и паранойей.

– Сердце видит то, что сердце хочет видеть, – напомнил он ей. – Забирай свою дочь, Мила Васкес, и возвращайся домой. Ты можешь бежать от тьмы. Но не можешь помешать тьме искать тебя.

От цветущих лип перед домом исходил сладкий аромат, прекрасно сочетавшийся со свежим июньским ветерком. Этот запах не ощущался постоянно, иначе он казался бы приторным, заметила Мила. Время от времени неожиданный порыв ветра приносил его через одно из настежь распахнутых окон, и было приятно вдыхать этот аромат, пока тем же ветерком его не уносило прочь.

Наступало летнее утро, одно из самых первых в году. Озеро было спокойным, природа пышно расцветала, гармонично распределяя повсюду яркие, чистые краски. С тех пор как занятия в школе закончились, Алиса просыпалась поздно. А Мила поднялась ни свет ни заря и пекла пироги для праздника, намеченного на вторую половину дня.

Придут подружки дочери, но их мамы тоже приглашены.

Мила себя чувствовала не в своей тарелке, она никогда не устраивала ничего подобного.

Матери других девочек смотрели на нее с опаской, когда она заходила в школу побеседовать с учителями, или на родительские собрания, или на рождественский концерт, или в конце учебного года. Раньше ее это не задевало: она была для них «бывшей полицейской из города», прекрасная тема для домыслов, скрашивавших непроходящую скуку верных жен и домашних хозяек, так что пусть бы себе развлекались.