Игра Подсказчика

Норман, делая признание, не упомянул о сообщнике: из благодарности или попросту из страха? Но одно было ясно: однажды психическое расстройство Лута, связанное с пережитым в детстве опытом насильственной смерти, вошло в контакт с темными импульсами растлителя детей.

Может быть, Энигма хотел, чтобы она раскрыла именно эту тайну? Но у Милы пока не было доказательств, подтверждающих такую версию, и она не знала, какое отношение к данному делу имеет «Дубль».

– Но, Рой, я одного не понимаю. Раз уж вы утверждаете, будто Норман невиновен, странно, что вам не пришло в голову задаться вопросом…

– Вы не догадались спросить себя, почему цепь преступлений, в которых обвинил себя Лут, прервалась именно после его самоубийства в две тысячи тринадцатом? После той даты ни одна белокурая студентка в очках не была убита…

Священник молчал, слегка ухмыляясь.

Точно следуя инструкциям Бериша, Мила дождалась именно этого момента, чтобы обнаружить противоречие. И подумала, что загнала его в угол.

– Норман был графоманом, вам это известно? – вдруг выпалил отец Рой ни к селу ни к городу.

 – Строчил дневники, исписывал тетрадь за тетрадью… Некоторые я сохранил, хотите взглянуть? Может, найдете что-то ценное для вашего расследования.

Мила не могла понять, пытается ли священник ее отвлечь или хочет выманить еще денег.

– Принесите мне эти дневники, – сказала она, добавляя купюру пятьдесят евро к стопке, скопившейся под грязным бокалом.

Священник молча смотрел на нее вроде бы изучающим взглядом. Это ей не понравилось.

– Они в чулане. Пойдемте покажу. – Он поднялся с кресла.

Мила не сдвинулась с места. Мужчина заметил, как она колеблется.

– Что, передумали? – Его, казалось, забавлял ее испуганный вид.

– Вовсе нет, пойдемте посмотрим. – И она шмыгнула носом, хотя вовсе не была простужена.

Бериш подошел к гаражу, к внешней лестнице, которая вела в квартирку, пристроенную сверху.

Через передатчик он услышал, как Мила выложила на стол козырную карту: тот факт, что Лут, помимо того что ему были известны подробности преступлений, каких он не должен был знать, положил конец подвигам монстра УНИКа, попросту покончив с собой.

С этим ходом роль Милы практически завершалась, следовательно, на обыск оставалось мало времени.

Но тут он услышал, как священник упоминает о дневниках Нормана.

– Хорошо, дай ему еще денег и пойди взгляни, – сказал он в микрофон. – А я пока осмотрю квартирку над гаражом.

Мила шмыгнула носом. Это означало, что она поняла и приступает к действию.