– Это Бастард Винтерфеллский, который меня пощадил. Оставь ему жизнь.
Джон узнал Игритт и не нашел слов.
– Он умрет, – настаивал Костяной Лорд. – Черная ворона – хитрая птица. Я не верю ему.
Орел наверху захлопал крыльями и взвился в воздух с яростным криком.
– Он ненавидит тебя, Джон Сноу, – сказала Игритт, – и не зря. Он был человеком до того, как ты его убил.
– Я не знал, – искренне ответил Джон, пытаясь вспомнить лицо одичалого, которого убил на перевале. – Ты говорила, что Манс примет меня.
– Верно, примет.
– Манса здесь нет, – сказал Гремучая Рубашка. – Выпусти ему кишки, Рагвил.
Большая копьеносица прищурилась.
– Если ворона хочет примкнуть к свободному народу, пусть докажет, что не лжет.
– Я сделаю все, что вы скажете. – Эти слова дались Джону нелегко, но он сказал их.
Гремучая Рубашка расхохотался, клацая своими доспехами.
– Ладно, бастард, тогда убей Полурукого.
– Где уж ему, – сказал Куорен. – Повернись ко мне, Сноу, и умри.
Меч Куорена устремился вперед, и Длинный Коготь, почти помимо воли Джона, взлетел, чтобы отразить удар.
Сила столкновения чуть не вышибла меч из руки юноши и отшвырнула его назад. «Ты не должен колебаться, что бы они ни потребовали». Джон перехватил меч двумя руками, но разведчик отвел его удар с пренебрежительной легкостью. Они стали биться, мелькая черными плащами, – проворство юноши против убийственной силы левой руки Куорена. Меч Полурукого казался вездесущим – он сверкал то с одной стороны, то с другой, ошарашивая Джона и нарушая его равновесие.
Руки юноши уже начинали неметь."
"Зубы Призрака вцепились в икру разведчика. Куорен устоял на ногах, но открылся, и Джон тут же вторгся в брешь. Куорен отклонился, и Джону показалось, что удар его не достиг цели – но тут из горла разведчика закапали красные слезы, яркие, как рубиновое ожерелье. Затем кровь хлынула струей, и Куорен Полурукий упал.
С морды Призрака тоже капала кровь, но у Длинного Когтя обагрилось только острие – последние полдюйма. Джон оттащил волка и стал на колени, поддерживая Куорена.
Свет уже угасал в глазах разведчика.
– Острый, – сказал он, подняв изувеченную руку, уронил ее и скончался.
«Он знал, – немо подумал Джон. – Знал, чего они от меня потребуют». Он вспомнил Сэмвела Тарли, Гренна, Скорбного Эдда, Пипа и Жабу в Черном Замке. Неужели он потерял их всех, как потерял Брана, Рикона и Робба? Кто он теперь и что он?
– Поднимите его. – Грубые руки поставили Джона на ноги – он не сопротивлялся.
