Королева не хотела этого.
Бенджен посмотрел на Джона долгим взвешивающим взглядом.
– Итак, Джон, ты многое замечаешь? Такому человеку найдется место на Стене.
Джон раздулся от гордости.
– Робб лучше владеет копьем, но я лучше фехтую, а Халлен говорит, что лучше меня в нашем замке никто не сидит на коне.
– Заметные достижения.
– Возьми меня с собой, когда будешь возвращаться на Стену, – вдруг выпалил Джон. – Отец разрешит мне, если ты попросишь, я знаю это.
Дядя Бен внимательно оглядел его лицо.
– Мальчикам на Стене не место, Джон.
– Но я почти уже вырос, – запротестовал Джон. – В следующие именины мне исполнится пятнадцать, а мейстер Лювин говорит, что бастарды растут быстрее, чем обычные дети.
– Наверное, – чуть скривился Бенджен. Он взял со стола чашу Джона, наполнил ее из ближайшего кувшина и выпил единым долгим глотком.
– Дейерену Таргариену было только четырнадцать, когда он покорил Дорн, – напомнил Джон. Юный Дракон был одним из его героев.
– На покорение ушло целое лето, – напомнил ему дядя.
– Твой мальчишка-король потерял десять тысяч людей, чтобы захватить королевство, и еще пятьдесят тысяч, пытаясь удержать его. Кто-то должен был объяснить ему, что война – это не игра. – Он выпил еще вина. – Кстати, – проговорил он, вытирая рот, – Дейерену Таргариену было всего лишь восемнадцать, когда он погиб. Или ты забыл об этом?
– Я ничего не забываю, – похвастал Джон. Вино наделило его отвагой. Он попытался выпрямиться на скамье, чтобы показаться выше. – Я хочу служить в Ночном Дозоре, дядя.
"
"Он давно и упорно думал об этом по ночам, когда братья уже засыпали. Когда-нибудь Робб унаследует Винтерфелл и как Хранитель Севера возглавит великое войско. Бран и Рикон будут знаменосцами Робба, им суждено править крепостями от лица брата. Сестры Арья и Санса выйдут замуж за наследников других великих домов и отправятся на юг хозяйничать в собственных замках. Но какое место может достаться бастарду?
– Ты не знаешь, чего просишь, Джон. Ночной Дозор – это братство, которому присягают.
У нас нет семей. Никто из нас не может родить сына. Долг – вот наша жена. А любовница – честь.
– Честь есть и у бастарда, – проговорил Джон. – Я уже готов принести вашу клятву.
– Ты мальчик, тебе еще четырнадцать, – проговорил Бенджен. – Ты еще не мужчина. Пока ты не познаешь женщину, не поймешь, от чего отказываешься.
– Я не хочу даже думать об этом! – с пылом проговорил Джон.
– Захочешь, когда узнаешь, что это такое, – сказал Бенджен.
