Когда Чащин убрал телефон, я тут же поинтересовалась, кто ему позвонил. Мысли-головастики машинально продолжали вспоминать текст песни и угомонились только на словах «но если честно, во всем виноват я сам». С чем и расползлись по своим норкам.
– Это моя… знакомая, – нехотя отозвался Димка и нервно забарабанил пальцем по подлокотнику.
– У нее что-то случилось? – поглядел в зеркало заднего вида тактичный Смерч.
– Собака у нее умерла, – вмешалась я. – Ты что, глухой? Дим, это твоя девушка, да? Просто же знакомая не будет звонить и плакать… Да не стесняйся ты, это та девушка?
– Ну, да, та девушка, – вяло откликнулся Чащин.
– Плачет, говорит, дома никого нет, а собака… А, черт!
Он резко вытащил телефон из кармана и перезвонил ей.
– Я сейчас буду, – произнес он отрывисто, – я сейчас приеду, только успокойся, хорошо? Дай мне минут пятнадцать, и я буду у тебя. Вот и славно, молодец, утирай слезки. Я что-нибудь придумаю. Пока…
– И почему я должен к ней ехать и жалеть? – выдохнул Чащин, пятерней взлохмачивая волосы.
– Так, ладно, Смерч, останови около следующей остановки, пойду успокаивать. Жалко пса.
– Говори адрес, довезу до ее дома, – тут же предложил добрый Денис.
– Да она как раз неподалеку живет, – махнул рукой Чащин. Было видно, что он расстроен. – Не нужно. Блин, и что мне теперь делать?
– Купи ей что-нибудь сладкое, – посоветовал сочувственно Дэнни. – Она не захочет его, но сладкое успокаивает.
– Ага.
– Или сделай ей сладкий горячий чай или кофе, – продолжал Дэн.
– Не забудь, что ей сейчас нужно твое крепкое плечо, и просто обними. Не говори ей, чтобы она не плакала, иначе будет рыдать сильнее. А, да, и заставь ее смотреть тебе в глаза.
– Зачем? – удивился Чащин. Впрочем, я – тоже.
– Она быстрее успокоится, серьезно. Сделай так, чтобы девушка не глядела в одну точку – иначе с рыданиями зависнет. Нужен контакт глаза в глаза. И хорошо, что это… всего лишь собака. А не человек.
– Это да. Но пса-то она тоже очень любила, – с горечью возразил парень.
– Никогда не видел, как она плачет. Я вроде и ни при чем – собака у нее старая уже была, но слышу ее плач и чувствую себя подонком.
– Прерогатива женских слез, – задумчиво отозвался Смерч. – Они уменьшают уровень тестостерона в крови мужчин. Короче, делают нас слабее.
– Или злее, – возразила я, искренне жалея девушку Димки. – Федька всегда злится, когда кто-нибудь рядом рыдает.
– Злится, потому что не знает, что делать. Я тоже не знаю.
