– Он вдруг улыбнулся, немного опустив голову и взгляд вниз и чуть в сторону, как будто бы вспомнил что-то крайне милое своему сердцу. И это выглядело так натурально, так трогательно, что я сжала опущенные на колени руки в замок, на мгновение вдруг поверив, что мы действительно пара. Самая обычная влюбленная пара, у которой есть свои общие воспоминания и секреты.
А Дэн продолжал, легко завладев всеобщим вниманием:
– Она сидела на подоконнике, болтала ногами и читала книгу. По-моему, учебник по философии. Читала учебник по философии и улыбалась.
А я шел по коридору. Увидел ее и решил поболтать. Был покорен ее улыбкой. И никак понять не мог, чем Машу так смешит философия. Мы разговорились, решили встретиться после пар, погулять. И потом мы сразу прониклись друг к другу яркими чувствами. Да, Машенька?
– Ага. Яркими. – Мне вспомнился внезапно бомж Ильич, ласточкой летающий по торговому центру с букетом Тролля в руках, и я улыбнулась. Ярко, не поспоришь! Я на всю жизнь наше знакомство запомнила!
– Не знаю почему, но так случилось, что мы стали видеться каждый день.
Много общаться. И недавно поняли, что друг без друга нам приходится тяжеловато.
Женщины за столом заумилялись, Рафаэль, явно не поклонник романтики, подло захмыкал в кулак.
– Вот как. А что ты к Машке чувствуешь? – серьезно спросил Федька, с едва заметной угрозой: мол, попробуй сказать, что ничего или что-нибудь в таком же духе.
– Маша для меня – как огонь, – потер задумчиво подбородок Смерч, который ничего и никого не стеснялся. – Мои руки постоянно к нему тянутся.
Вам холодно зимой без перчаток? Мне холодно без нее. Когда Маши нет рядом, я ловлю себя на мысли, что у меня мерзнет сердце. Я говорю то, что чувствую. Удовлетворен? – И он кинул взгляд на задумавшегося Федьку.
– Красиво говоришь, – уважительно прогудел дед. – Главное, чтобы дела да поступки от слов не отличались, малец. Умеешь красиво говорить – умей красиво делать.
– Мои слова не расходятся с делами, – уверенно взглянул Смерч на деда, не испугавшись его пытливого взгляда.
– Это точно, – подтвердила я неожиданно сама для себя.
Дедушка еще раз одобрительно кивнул, но вновь напомнил про армию. И далась она ему. Что-то неохота мне Дэнчика туда отпускать аж на целый год.
– Пап, не лезь ты со своей армией. Не всем же вояками быть, – была солидарна со мной мама, но мужчины, правда, с ней не были согласны. Ну они-то, конечно, за армию всеми руками и ногами, сами уже отслужили!
– Машка – как огонь? – хмыкнул тем временем Федька.
