– Он!
– Мы!
– Он!
– Мы!
– Вы идиоты? – спросил Федька бестактно. – Вы что там в кафе делали? Два часа решали, кому не страшно идти к этим рэперам? Машку в результате послали, что ли?
– Нет, – хором выдали мы втроем.
– Сыночка, ты дрался? – возопила тетя Лина, хватаясь за сердце.
Длинноволосый заткнулся и затравленно взглянул на родительницу.
– Нет, мама, – печально проговорил он.
– Так я не понял, вы дрались или нет? – спросил дедушка.
Рафаэль замолчал. Я пожала плечами.
А Дэнни все так оставлять не собирался. Он точно подловил момент, когда станет относительно тихо, и сказал громким голосом, который тут же перетянул все внимание окружающих на себя.
– Я предложил Рафаэлю и его уважаемому другу-физику вместе подойти к нетрезвым личностям и попросить оставить в покое девушку.
– И? – хотели все услышать продолжение.
– Мы объединили наши силы. И, собственно, сделали это не зря.
– Почему же? – удивилась мама.
– Мы попросили отпустить девушку, и наши слова возымели эффект.
Но оказалось, это была не девушка, а парень, – смущенно улыбнулся Смерч, как будто бы говорил несколько неприличные вещи. Он даже руками развел. – Эти рэперы, как оказалось, нетрадиционной ориентации, и просто их главарь не хотел отпускать с рук своего любимого, принятого всем кафе за девушку. То есть это был конфликт двух влюбленных людей. Вот и все. Мы с Рафаэлем и его другом не стали вмешиваться и расселись по своим столикам.
Конфликт был исчерпан.
Ух, как же обозлился рокер, услышав про нетрадиционную ориентацию. Пообещал тихонько Дэнни «урыть». Вот Смерч дурак, нарывается же еще! Сидит, гладит довольное котэ, а синие глаза его только смеются.
Кстати, Ириска прямо-таки влюбилась в Смерчинского. Сначала, как я заметила, котэ просто крутилось у его ног, терлось о них башкой, мурлыкало, а потом и вовсе стало проситься на колени, где с комфортом и устроилось, на зависть мне.
У меня в руках котэ долго не задерживается, убегает.
Да, на Смерча было направлено много внимания. И не все оно пришлось мне по душе. Например, то, какое внимание уделяла ему двоюродная сестра Насти и Рафаэля, мне безумно не нравилось. Нет, оно меня взбесило даже!
Девчонка, рыженькая и тоненькая, как ветка, посмела заигрывать со Смерчем прямо за столом. Звали ее Тоней, и лет ей было пятнадцать или шестнадцать.
