Он не просто касался моих губ, а как будто бы общался со мной через поцелуй на каком-то ранее неведомом мне уровне, настолько близком и понятном, что у меня чуточку немели руки от изумления – почему я раньше не знала этого прекрасного языка? Почему не общалась на нем?
От переизбытка нахлынувших эмоций я схватила его за предплечье и крепко сжала, боясь упасть, потому что происходящее так сильно захватило меня, что все вокруг стало медленно кружиться.
Орла впервые за весь день покормили.
Нет, открыли ему доступ к столу с яствами, и тот не стал медлить – набросился, бедный и изголодавшийся, на все блюда и даже чавкать не стеснялся. Монстрик, подумав и почесав перепончатыми лапами с когтями свой насупленный лоб, присоседился к пиршеству.
«Я тебя не отпущу. Я боюсь упасть».
«Не бойся ничего. Ты ведь со мной. И я тебя держу. Ты тоже меня держи. Не дай оказаться внизу, в плену моих воспоминаний».
«И ты ничего не бойся. Я рядом»."
"Когда мы оба, довольные, улыбающиеся, не совсем понимающие, что происходит, отстранились друг от друга, наступили зябкие сумерки, а золотистый теперь уже месяц оказался точно над нашими головами.
Мы сидели на заборе, касаясь друг друга лбами, и просто молчали. Звезд на небе было мало – они все были в наших глазах. А разговаривать не хотелось, окутавшая двор тишина казалась волшебной. Тронь ее – и она рассыплется, и ее магия вместе с ней. Да и все было понятно без слов.
Я смотрела на Дэна и безмятежно улыбалась, не забывая проводить рукой по его волосам.
– Ты мне очень нравишься, – шепнул мне Смерч, не отстраняясь, – давай попробуем все серьезно?
– Давай, – прошептала и я.
– Мне иногда кажется – ты взрослеешь.
– Иногда мне это тоже кажется.
– Мне это нравится. – Он сжал мою ладонь в своей.
– И мне тоже. Мне нравится понемногу меняться. Это здорово, – тихонько призналась я.
– В нас биологически заложена потребность к изменениям.
– Дэнни так и не повышал голос, и мне безумно нравилось слышать его шепот. – Это одна из главных потребностей, наряду с потребностью в пище или воде. Если человек живет однообразно, он начинает болеть или хандрить. Ты знала?
– Не-а. Я много чего не знаю, – виновато улыбнулась я.
– Я тоже.
– Нет, ты знаешь много. Очень.
– Хочешь, я научу тебя тому, что знаю? – спросил он внезапно.
– Китайскому языку? – Я заулыбалась.
