Смерч красивый, но я его опасаюсь. Он может подхватить и унести с собой. А вот Дэн для меня – компанейский, дружелюбный и веселый, Дэнни – милый и плюшевый, Смерчинский – озабоченный и наглый, Лаки Бой – это уже неактуально. – Тут я хмыкнула, вспомнив некоторые «удачливые» моменты из биографии парня. – Дэнв звучит как-то по-мальчишески, это больше подходит для обращения к другу. Дэйл – вообще тупой бурундук в гавайской рубашке, а-а-а, терпеть не могу это слово! Короче, не знаю я, как называть тебя.
– Называй Денисом, – пожал плечами он, но посмотрел на меня с огромным интересом, как будто бы случайно нашел в забитом антиквариатом шкафу хитрый потайной отдел с секретом, в котором хранилась пара старинных драгоценностей.
– А Денис пока для меня кто-то взрослый и неизвестный, – призналась я.
– И как же ты будешь меня называть? «Эй, ты»? – полюбопытствовал молодой человек. – Или «эй, парень»?
– Как вести себя будешь, так и буду звать.
– А каким-нибудь нежным словом? – поинтересовался он.
– Это слюняво. Но если хочешь, я буду называть тебя моим милым? – Я захихикала при этом.
– Хочу. Почему бы нет? Это лучше, чем «эй, ты», правда? – рассудил брюнет.
До пристани оставалось совсем чуть-чуть. Пилот вертолета уже ждал нас там – я видела его коренастую фигуру.
– А не ты ли говорил, что все эти ласковые словечки банальны?
– Я. И что?
– А теперь соглашаешься, – надулась я.
– С девушками желательно соглашаться во всем, – задумчиво потерев подбородок, на минуту отпустив весла, произнес Денис.
– Но на самом деле я хочу от тебя нежности. Это даже для меня неожиданно.
– Тогда я буду думать над тем, как к тебе обращаться, Денис, – подмигнула я ему.
– Хорошо. – И он пару секунд промолчал, прежде чем добавить: – Маша.
Я подняла на него глаза. Он хотел называть меня по имени.
Когда мы подплывали к берегу, то в озере уже отражались первые звезды.
Невидимые Дэн и девушка, похожая на фею, но все больше и больше приобретающая Машины черты, появились на точно такой же лодке прямо посредине огромного озера, касаясь руками глади воды, и оставались там до тех пор, пока в ней не стали хорошо-хорошо видны бледно-желтая луна и серебряные звезды.
"
"До аэродрома мы долетели немного быстрее, чем до озер – вертолет держал прямой курс и меньше кружил над местностью, зато сделал пару кругов над почти полуночным городом, освещенным парой-другой миллионов огней. Это создавало сильнейшую иллюзию ирреальности.
