– Энергетика! Или… – Ленка хитро оглянулась и потащила старую подругу в угол, к диванчикам, на которых сидели целующиеся парочки.
– Или что?
– Слу-у-ушай, я знаю, что тебе нужно, чтобы повеселиться. У меня тут друг есть, – заговорила, как можно тише, Лена, и в ее голосе проскальзывали интригующие нотки. – Он продает напитки, от которых хочется жить.
– Живую воду, что ли? – с улыбкой поинтересовалась Лида. За этой улыбкой она, как могла, скрывала свои эмоции. Ей до сих пор было больно из-за того, как с ней поступил мальчик ее мечты.
– Ага, живительную! Это особенные коктейли, их не каждый может достать, – заговорщицки подмигнула девушке Ленка. – А я могу, потому что я тут завсегдатая чикса. – И она рассмеялась. – Это классная вещь. От нее летаешь.
– Наркота? – тут же поняла Лида и передернула плечиками. – Нет уж, спасибо, милая. Я как-нибудь обойдусь.
– Очень слабая, да и не совсем наркота, – туманно пояснила ее отвязная подружка. – Это классная вещь, попробуй! Все проблемы решатся.
– Ты дура, Лена? – тяжело посмотрела на девушку Лида, – какие проблемы решатся? Если хочешь расслабиться, накидайся алкоголем, здесь бар не плохой.
– Как хочешь, мое дело предложить, Лидок. Но это действенная вещь.
– Сама-то не увлекайся, – серьезно посоветовала брюнетка, думая, что все же зря она притащилась сегодня сюда. Не надо было равняться на Машку, которая сейчас веселится с Дэном, и на Маринку, которую обхаживает зеленоволосый панк.
Она надеялась, у ее подруг все хорошо. У них должно быть все хорошо.
– Да это все безвредно, – расхохоталась Ленка и помахала своей карточкой. – Какая ты бояшка. Боишься всякой ерунды… Ладно, давай тогда просто что-нибудь закажем?
И девушки пошли к стеклянной барменской стойке – она была покрыта особенной флюоресцирующей серебряной краской и словно сверкала в темноте, привлекая к себе людей. «Рай» вообще был оформлен довольно оригинально."
"С высокого потолка на гостей клуба смотрела огромная черно-белая репродукция картины-иллюстрации, изображающей все семь сфер небесного рая, описанного Данте в «Божественной комедии».
Рисунок, из-за которого казалось, что потолок зала куполообразный, подсвечивали множество матовых огней, придающих залу загадочность и даже нежность. Зловещую нежность.
Пол был абсолютно белый, а на стенах изображены были кружевные облака, с которыми играли лазерные лучи всех цветов радуги.
