– Тогда… – Сморчок на секунду замолчал, а потом продолжил еще более очаровательным и манящим голосом: – После того как ты закроешь сессию и я приеду с моря, съездим в одно хорошее местечко в горах? Снег и цветы – это потрясно, ты увидишь это и согласишься. А я постараюсь показать тебе настоящее доверие. – Он рассмеялся, и вместе с ним негромко заржали рядом сидящие парни лет двадцати пяти. Они были одними из тех, кто все слышал.
– Доверие? После этаких доверительных бесед девицы обычно родителям новую заботу в дом приносят, – грянула на вес автобус какая-то бабулька с кульками в руках, которой, между прочим, по всем законам этой Вселенной, полагалось быть глуховатой, а не иметь уши-локаторы! Те, кто не обращал на меня внимания, тут же обернулись.
Кое-кто со скуки заинтересовался происходящим, и бабка стала все так же громко объяснять: мол, той девице, да-да, той, в зеленой рубашке, звонит парень и… приглашает ее на доверительные беседы интимного характера. Куда? Да на альпинистские луга. Какие? Ну, где снег и цветы, что, не видели по телевизору? Вот там и будут они друг другу того… доверять.
Таким заинтересовался даже мрачный парень-кондуктор, до этого прожигающий взглядом окно.
– Денис! – сказала я, понимая, что раз опозорилась, мне уже бояться нечего. Но в горы все равно хотела. Хотя бы для того, чтобы посмотреть на эти самые альпийские луга нашего местного разлива.
– Что?
– Ты совсем уже? – Я тяжело вздохнула. Парни рядом кивали головой, мол, сделай чуваку счастье, соглашайся!
Пришлось отвернуться.
– В смысле – совсем? – не понял Смерч. – Я просто хочу, чтобы ты поняла, что такое настоящие отношения.
– Спасибо, я поняла. И люди рядом со мною – тоже, – отозвалась я.
– Какие люди? – все-таки удивился он.
– Я в автобусе еду, и ты так орешь в трубку, что о твоих намерениях знают все, – с долей мстительности произнесла я. – И про горы, и про чувства.
Девушки рядом захихикали.
– И смеются, – тут же добавила я. – А у меня, между прочим, сотовый заглючил, и я не могу сделать связь тише.
Все слышно. Понимаешь, ты, милый мой дурачок?
– А-а-аа, ты все-таки чудесна! – в восторге прокричал мне Денис в ухо. Нет, я никогда понять его не смогу. Другой бы на его месте засмущался, а он только обрадовался. – Эй, пусть все слышат, что ты моя! Эта девушка – моя. И вы не представляете, что она со мной делает. Особенно когда сердитая. Маша, из-за тебя уже не могу думать!
Парни уставились на меня сначала подозрительно, а потом с великим одобрением.
