Игра Саида. Единственная

Нигяр мигом покидает кухню, всем доносит, чтобы дома никого не осталось.

А я не знаю, что меня ждёт.

Вчера всё было прекрасно. И игра, когда я так легко фигуры мужчины забирала, и ночь вместе. И даже утром, поцелуи и близость, от которой трепет внутри.

Теперь же Саид возвращается чертовски злым. Рявкает на всех, дверью гремит. И я не представляю, что могло произойти. Как мужчина на мне отыграется за то, что случилось.

Так ведь уже было.

Ничего нового.

Поэтому стараюсь слиться с мебелью, не привлекать к себе внимания.

Нет меня, элемент декора. Только Саид смотрит прямо на меня, его лицо – непроницаемая маска.

Падает на стул, телефон и ключи бьются о стол. Мужчина хлопает по карманам, достает зажигалку. А потом ругается на незнакомом мне языке и отбрасывает пачку сигарет.

– Я сейчас найду пепельницу, - шепчу, хотя в тишине слишком громко получается. – И выйду, можешь покурить.

– Нет. Лучше кофе сделай, - не просит, приказывает. – Как ты себя чувствуешь?

– Я? Да… Нормально.

Отвечаю осторожно, не понимая, к чему этот вопрос.

Или надо было соврать, что мне очень плохо? И тихонько ускользнуть, пока мужчина ничего не понял?

Саид загадка.

Темная бездна.

Хаджиев сейчас это огромное минное поле, где каждый сантиметр под напряжением. И я не знаю, куда можно ступить так, чтобы меня не накрыло взрывом.

– К врачу поедем скоро.

– Зачем?

– Мы планировали. Ты должна была быть готова к четырем.

– Я и готова. Конечно.

Поспешно заливаю кофе кипятком, ставлю кружку перед мужчиной. Мнусь, не знаю, как мне лучше поступить.

Я была так спокойна всего секунду назад, а теперь пальцы дрожат.

Из головы вылетело, что мы собирались на осмотр. Саид сам настоял, хотел проверить, что с ребёнком всё нормально. И его не волновало, что постоянно ездить к врачу не нужно.

Он все ещё собирается?

– Может… Ты голодный? Я накрою на стол.

– Нет. Что с тобой, пташка?

– Ничего, - больше на вопрос получается, но я киваю. – Всё нормально. А у тебя… Что-то случилось?

– Пустяки.

– Ой, - пищу, когда Саид тянет на себя.

Утягивает в объятия, а после неспешно кофе глотает. Кружка задевает щеку. – Горячо.

– Прости. Кто обидел?

– Что? Нет, никто. Никто меня не обижал, Саид.

– Так что с настроением, пташка?

Царапает щетиной, шумно выдыхает. Я вся как на иголках, жду каких-то упреков или резких фраз. Но их не следует. Стараюсь развернуться к мужчине, понять, что он от меня хочет.

Совсем не этого от Хаджиева жду. Приготовилась защищаться или тихо себя вести, не нарываясь.