Игра Саида. Единственная

Ничего бы не поменялось, пойди она к Эмину или нет.

Нет, блядь, поменялось бы!

И это срывает, плещет кислотой, кости ломает. Больная одержимость. Необходимость поверить, что она не крутила интриги за моей спиной. Не спелась с Эмином.

Нику спасло только то, что велела племяннику убираться. И едва не похерила весь план своим поведением. Ублюдком себя чувствовал, когда отыгрывал сценарий.

Заслужила – такое себе оправдание.

На мне не работало.

Нужно было дожать, так, чтобы ни у кого не осталось сомнений. Нику ждёт долгое и мучительное наказание.

Но вместо этого потащил девчонку в душ, хотя не планировал. Пташка отлично всё ломает, даже не задумываясь.

И ещё пожар, чтоб его! Новые повара, которые нихрена не умеют. Тахир с ними разберётся завтра, проведёт инструктаж. Проеб, а их не должно быть в моем деле.

Только не в этом была проблема. Подымило немного, пережить можно. Но как псих ломанулся на второй этаж, когда понял, что Ника не выходит. Затаилась в комнате, выполняет приказ, когда это ненужно.

Я не планировал умирать, хрен кто сможет меня достать.

Эмин чуть больше продвинулся, по всё равно не смог бы. А у пташки прекрасно получилось! Думал, что от сердечного приступа подохну.

Потому что она забилась подальше, не дышала почти. И была такой бледной, что со стеной могла слиться. И не реагировала на мои слова, окончательно потерянная.

И это волновало куда больше её предательства.

А она мне истерику закатывает. Рассказывает, что я не так к ней относился и по-другому нужно. Слушаю, сцепив зубы, но под конец срывает.

Подрываюсь с места вслед за Никой. Приближаюсь, пусть скажет это в лицо.

Каким там хером я похож на её сопляка.

Бывший муж, блядь.

Лишнее пятно в биографии, которое легко можно стереть.

– Повтори, - приказываю, оставляя между нами один шаг. – Ну?

Дёргается, когда поднимаю руку. Жмуриться, отшатывается и обхватывает себя руками. В попытке защититься. От меня. Дрожит так, что любой заметит.

Твою мать.

– Посмотри на меня, пташка, - обвожу подбородок, давлю пальцами, запрокидывая голову.

– Сколько раз мне нужно повторить, чтобы до тебя дошло?

– Что?

– Я никогда тебя не ударю, пташка. Не сделал этого, когда думал, что ты на аборт потащилась. И впредь этого не сделаю.

– Но сегодня… В это слабо верилось, когда ты… Ты… Как ты мог, Саид?

Как я мог, блядь?

Серпом по сердцу проходится своими всхлипами. Выкручивает так, словно я последний подонок. А она ничего не сделала, чтобы получить подобную плату.

Сплошная невинность.