Игра Саида. Желанная

Тут плачут все, почему?

– Они скучаю по родителям, наверное, - я веду Адама к диванчику, опуская пакеты на пол. – А ты не скучаешь за ними?

– Не знаю. Что такое скучать?

– Очень хотеть кого-то увидеть.

– М, - жмет плечами, смотрит, как всегда, в душу. – Я за тобой скучал. Это считается? А ты принесла шахматы? Я хочу сыграть. Хочу!

– Давай посмотрим. Здесь много игрушек, думаю тебе понравятся.

Шахматы среди покупок тоже были. Самые простые, на магнитиках и с маленькой доской. Плохой вариант для детей, не смогу оставить.

Но хотя бы раз сыграть – да.

Адам не выглядит грустным или расстроенным, и это самое главное. Я не понаслышке знаю, какими бывают приюты. Когда мама попала в больницу, а родственников у нас не было… Худшее время.

– Шах, дважды.

– Адам, нельзя поставить шах дважды.

– Нет, я мог. Ты не следишь за игрой, - малыш супится, почти пинает меня ногой. – Смотри.

– И почему же не поставил, если мог?

– Ты бы проиграла сразу, так не интересно. Мне нравится играть долго.

Киваю, но всё равно «ныряю» обратно в воспоминания.

Не зря мне казалось, что Адам очень похож с Саидом. Одна и та же философия, не смотря на разницу в возрасте.

Хаджиев ведь точно так же играет мной, передвигает, как пешку. Сначала в отель, потом отпустил. После снова отель, теперь приют. Не дает успокоиться и расслабиться.

Держит в напряжении, пока не сделает последних «шах и мат».

– Пора, - Лютый заглядывает через несколько часов, когда мы заканчиваем пятую партию. – Ника, на выход.

– Мне пора, милый. Я ещё приеду, хорошо?

– Угу.

Я буду скучать только по тебе.

– И я.

– Зря ты, - мужчина недовольно смотрит на меня, когда мы выходим из приюта. – Не факт, что Саид тебя отпустит. А обещания… Впрочем, дело твое. Садись, у нас ещё полно дел.

– Каких?

– Саид велел отвезти тебя в салон. Будешь наводить красоту. Заебали.

Это мужчина бурчит себе под нос. Ему явно не нравится, что приставили следить за мной. Но Лютый больше ничего не говорит, а я сжимаюсь на заднем сидении.

Наводить красоту?

Для сегодняшней ночи?

Я ни с кем не спорю, позволяю полностью подготовить меня.

Даже не спрашиваю, что задумал Саид. Если сейчас мне скажут, что бреют наголо – ни слова не скажу.

Настолько погружаюсь в свои мысли и чувства, что не обращаю внимания ни на что вокруг. Мы в центре или на окраине города? Есть ещё кто-то в салоне или только мастера?

Белый лист, ничего не откладывается в памяти. Я кусаю губы, пока меня ведут в отдельный кабинет. Саид вряд ли сказал сделать что-то ужасное.