Игра судьбы (СИ)

Но главное не в этом: когда один из раненых выжил, он нас навел на одного из преступников. От него, приложив немалые усилия, мы узнали, что готовится переворот. Ваше Величество, вас хотят сместить, а на ваше место поставят совет «Свободных островов», которым будет руководить Гиль Готе. Поэтому пытаются настроить против вас народ.

— Это точные сведения?

— Точнее не бывает, Ваше Величество.

Король Стафии Джор Сергиш, немного подумав, написал что-то на гербовой бумаге и передал его Тречу.

— Передайте это письмо начальнику моей стражи и можете возвращаться к своим обязанностям.

— Есть, Ваше Величество. Вилен Рионер недавно в нашей группе, но именно он посоветовал мне все доложить выше и сказал, что это политические игры и надо сообщить вашему величеству.

— Молодец парень, быстро сообразил, — похвалил король.

В это время в Лангесе Вежан, который остался замещать своего начальника, сидел и пересматривал результаты допроса Илари Квинта, пытаясь найти ниточку, которая могла привести к остальным преступникам. Все знали, что бумаги пересмотрены уже не один раз, но раз Вежан хочет, пусть продолжает дальше.

Тут в кабинет неожиданно постучались. Получив разрешение, в комнату вошел Дайн Рионер. Как только молодой человек показался в двери, все, кто был в комнате, рассмеялись. Они до сих пор вспоминали спектакль, который был поставлен по задумке Вилена и прекрасно сыгран Дайном.

— О, дружище, заходи. Мы тебе всегда рады, — произнес Ютан.

Парнишка засмущался.

— Я зашел к Вилену, то есть к господину Рионеру.

— Да ладно, Дайн, называй меня просто Вилен, хоть и не кровные, но все же родственники.

— Отец устраивает сегодня ужин в честь моего удивительного воскрешения и хочет с вами познакомиться.

— Давай на «ты», — улыбнулся Вилен. — Во сколько ужин? Я обязательно приду.

— В семь вечера, я забегу за вами… то есть, за тобой, — довольно улыбнулся юноша в ответ.

К выходу из дома стражей Дайн уже поджидал Вилена, нервно прохаживая недалеко от входной двери.

— Чего ты так нервничаешь? Я же сказал, что приду, — удивился страж.

— Знаешь, я много слышал о дяде Ивансо и тете Алексии. Отец редко рассказывает о них: у него лицо сразу становится хмурым, и он весь день ходит злой.

— Тут такое дело, — замялся Дайн.