Нет, стоит признать: далеко не так я представляла себе счастливое воссоединение с женихом. Оказалось, что после столь неожиданного побега у меня образовалось еще больше проблем, чем было до него. Но Седрик прав: у него мне оставаться слишком опасно. Именно здесь меня в первую очередь будет искать Себастьян, когда поймет, что мне удалось невозможное.
«Неужели тебе не хочется, чтобы он тебя нашел? — с искушающими интонациями шепнул внутренний голос. — Трикс, признайся: тебе ведь нравилось проводить с ним время. Да, порой он бывал невыносим, но вспомни, как замирало твое сердце от его прикосновений.
А твоя гадальная практика? Стоит ли менять все это на прозябание в деревенской глуши? Не лучше ли встретиться с послом Итаррии и попросить вернуть тебя на родину? Себастьян, конечно, будет в ярости от твоего побега. Но это заставит его уважать тебя. В конце концов, ты спасала свою жизнь. Или тебе надлежало дождаться, когда Стефан убьет тебя?»
— Не волнуйся, Трикс. — Седрик, уловив мое недовольство, нагнулся и осторожно поцеловал меня в полуоткрытое плечо.
— Пожалуйста. Я уверен, рано или поздно все уляжется. И тогда мы сыграем свадьбу и начнем жить так, как нам хочется.
— Я надеюсь, — проворчала я и с усилием прогнала недостойные трусливые мысли. Право слово, что со мной? Надо ли было так долго жаждать побега, чтобы сейчас мечтать о возвращении?
* * *Знакомой Седрика оказалась деревенская знахарка. Сухонькая, сгорбленная грузом прожитых лет, с белыми от седины волосами старушка приняла меня весьма прохладно.
И я ее прекрасно понимала: мало кому понравятся внезапные гости, желающие остановиться у тебя на неопределенный срок.
— Ларашья, — Седрик заискивающе улыбался, сложив перед собой руки в умоляющем жесте, — надеюсь, ты не против, если Трикс поживет у тебя немного?
— Если я скажу, что против — это что-нибудь изменит? — недовольно поинтересовалась старушка, разглядывая меня с явным неодобрением.
— Пожалуйста. — Седрик приложил обе ладони к сердцу. — Это вопрос жизни и смерти для меня.
— Врешь, — обронила знахарка, прислонившись плечом к покосившемуся дверному косяку и продолжая изучать меня со все возрастающим интересом. — Я чувствую ложь в твоих словах. Нет, вопрос серьезный, но не настолько. Как я понимаю, ты соблазнил чью-нибудь богатую дочку и привез ее сюда, чтобы спрятать от гнева родителей?
— Почти догадалась. — Седрик измученно улыбнулся.
— Любовь… — Ларашья укоризненно покачала головой. — На редкость бестолковое чувство.
