Онлайн-библиотека книг
– Почему я никогда не замечала, какой он на самом деле равнодушный? Ему, оказывается, все равно, с кем спать… со мной, с Олесей, еще с кем-то… какая гадость… как унизительно чувствовать себя просто способом расслабиться, тренажером для снятия напряжения… какая я слепая дура».
Хотелось плакать.
Она перебирала в памяти пять лет, что провела с Максимом, и их отношения больше не казались ей тем, что принято называть любовью.
Встречались они только в те дни, когда он мог сказать жене, что дежурит. Все праздники Вика проводила одна, в отпуск только однажды съездили вместе, и то на неделю в загородный пансионат – Максим сказал, что уехал на курсы повышения квалификации.
Никаких планов на будущее – хотя иной раз Митин и делал намеки на совместную жизнь в каком-то далеком будущем, которое так и не наступило.
Время шло, а ничего не менялось – те же встречи украдкой, те же одинокие выходные и праздники, то же отсутствие определенности и уверенности в завтрашнем дне.
«Почему я никогда об этом не думала? Я его любила и верила каждому слову, никогда не подвергала сомнению то, что он говорит.
Эти мысли сводили с ума, Вика накрыла голову курткой и затряслась в беззвучных рыданиях.
После завтрака ее снова вызвали на допрос.
Вика чувствовала себя вялой и подавленной, она практически не спала ночью и теперь ощущала, как в висках что-то пульсирует, а голова кажется набитой ватой, сквозь которую звуки проникают с трудом.
Следователь сидела за столом и, казалось, не сразу заметила, как конвоир ввел Вику.
– Добрый день, – хрипловатым голосом произнесла Вика, садясь на стул, и следователь словно очнулась:
– Да, извините… добрый день, Виктория Павловна.
– Вы серьезно? Как, по-вашему, должен выглядеть человек, проводящий круглые сутки в камере размером с коробку от большого холодильника?"
"– Хотите в общую? – что-то во взгляде следователя подсказало Вике, что нужно сменить и тон, и тему – общая камера явно не будет лучше одиночной, скорее, наоборот, особенно если просочатся слухи о том, в чем ее, Вику, обвиняют.
