Онлайн-библиотека книг
– И подтвердить это никто, конечно, не может? – продолжал Двигунов.
– Моя тетя лежит в больнице, у нас больше никого нет. Я была в стационаре до семи часов, там меня видела администратор в справочной, я провела там время с двух часов дня.
– Сидели в холле? – удивился Двигунов, делая в блокноте пометки.
– В кардиореанимацию не пускают родственников. Я сижу в холле, и каждый час мне сообщают состояние.
– Ну, допустим. А после больницы куда вы поехали?
Негрич недоуменно уставилась на оперативника:
– Как – куда? Домой… – но это прозвучало, скорее, как вопрос.
«Она что же, не знает, куда из больницы пошла? – подумала Полина. – Или пытается скрыть? Выходит, есть что?»
– И после из дома не выходили? – напирал Двигунов, и Полина, внимательно наблюдавшая за женщиной, увидела, что она становится все более неуверенной, теребит рукав куртки, смотрит поверх головы оперативника.
– Н-нет…
– Но это не точно, да?
– Почему? Точно…
– Погодите, Виктория Павловна, я сейчас не очень понимаю… вы поехали домой, но не помните, оставались ли там до утра или куда-то выходили?
Негрич затравленно оглянулась на Полину:
– Я помню, помню…
– Ну, так скажите четко.
– Да, помню.
– Тогда, значит, помните и то, как убили Максима Митина?
Она вдруг вскочила и бросилась к дверям, но Двигунов, хорошо тренированный и обладавший отличной реакцией, в один прыжок догнал ее и повалил на пол:
– А вот это зря, Виктория Павловна. Сейчас нам придется в отделение проехать.
На шум откуда-то из глубины помещения выбежали несколько медиков, один из мужчин решительно шагнул к корчившейся на полу Виктории, но Двигунов вынул удостоверение:
– Спокойно, граждане медработники, Уголовный розыск.
– За что? – спросил мужчина, бросив взгляд на удостоверение.
– В интересах следствия не разглашается. Поднимайтесь, гражданка Негрич.
Она с трудом встала на ноги, окинула коллег мутным взглядом:
– Я не виновата…
– Да в чем, Вика? – спросил все тот же мужчина.
– Ни в чем…
– Разберемся, – пообещал Двигунов, крепко взяв ее за локоть.
– Нет, мне тут все понятно.
Полина хотела допросить Негрич как можно быстрее, пока та ошарашена задержанием и находится в прострации.
Все, кто в этот момент находился на подстанции, высыпали на крыльцо и провожали Негрич сочувственными взглядами. От Полины не укрылось, что в этой толпе абсолютно нет злорадствующих лиц, наоборот – чувствовалось желание поддержать, помочь.
