Игра в наперстки

Он был против того, чтобы их жены присутствовали на этом разговоре, все-таки тяжелое дело, много смертей, но так как среди жертв Рассолкина числился в том числе и режиссер Машиного театра, то спорить было бесполезно. К тому же во время этого дела жены тоже пострадали: им пришлось отложить все дела и перебраться жить на дачу. И в домах теперь придется делать ремонт, но этому, пожалуй, они были рады. Прекрасные половины давно говорили, что пора бы уже и ремонты в квартирах сделать.

– Надо же. Он казался таким… нюней.

Никогда бы не подумала, что сможет хладнокровно убить и спрятать тело, – растерянно сказала Мария. – Никто не думал. Игорь был… Ну да, напыщенным фанфароном, но не убийцей!"

"– Да. В этом опасность таких тихих психопатов. Как врач, Рассолкин, сменивший квалификацию на психолога, не мог открыто рассказать о своих догадках. Он просто отметил, что эти люди опасны. Опасны патологически. И если твой режиссер в самом деле виновен в том, что убил свою жену и спрятал тело, то теперь это не доказать.

Он прислал нам лишь записи разговоров и свои предположения о том, что там может быть. Существуют же социальные тормоза. Человек не возьмет оружие и не пойдет убивать просто так. У него есть тормоз. Если тормоз слетит, то да. Рассолкин же был уверен, что нет. Если человек отринул границы запрета на убийство, это уже не будет для него проблемой. Как границы на любое другое преступление. Грубо говоря, врун с каждым разом будет врать все легче и легче. Его блокноты, к слову, были своеобразной терапией. Тормозом. Проснулся, записал, сколько всего хорошего было в одних сутках – вот, значит, все хорошо. Дягилев, кстати, с ним не согласен. Вчера он позвонил. Дарья рассказала ему про наше дело, он сразу вышел на связь и очень ругался. Обещал нам всем внеплановую проверку на вменяемость, раз такое пропустили.

Штатный профайлер Главка был слегка резок в своих суждениях. И теперь наверняка немного винил себя, что в такой сложный момент его не было на работе.

Они еще немного помолчали, осознавая, что такое тяжелое и нелегкое дело все-таки закончилось. И бывший хирург, автор книг и передач по психическому здоровью больше никого не убьет. И не будет выносить приговор согласно тому, что он нашел у человека предрасположенность к убийству.

Те, кто погиб в том автобусе, были не святыми. Мошенник, насильник, грабитель, разорительница мужей и еще один мошенник… Суд – да. Но не смерть.