Игра в наперстки

– Заключение экспертов по автобусу еще не готово, – Гуров не успел ничего сказать, как генерал начал разговор первым. И, пока его сыщики были в разъездах, Орлов буквально не слезал с экспертов и даже дал им в помощь своего водителя Пашу – уникального человека с прошлым, проходящим под грифом «секретно». Кроме всех своих талантов, Павел мог разобрать все, что угодно, и собрать это обратно так, что не останется ни одного следа каких-либо внешних воздействий.

Лев кивнул:

– У нас пока тоже без сенсаций. Слишком много информации.

Участники конвента крайне общительный народ. Охотно делились информацией, но пока сложно сказать, насколько она полезная. Нужно посидеть подумать. Явных пересечений у нас пока нет.

– А интересные персонажи? Кто-то привлек твое внимание?

Лев пожал плечами. Конечно, гиперартистичный Игорь мог бы сыграть кого угодно и, скорее всего, знает гораздо больше, чем говорит.

Пожалуй, что единственным мероприятием, где участвовали все жертвы, был Творческий турнир, где каждый должен был показать лучшее, на что способен в своей области.

Но.

Но не убивать же за это, да притом так…

– А как прошел опрос в госпитале? Были зацепки?

– Да не особо. Если честно, единственные, кто не перетягивал на себя одеяло и не мешал, были эти двое, – Гуров показал на фото Рассолкина, взятое с одной из его книг. Все фотографии с краткими биографиями подготовили сотрудники технического отдела. – Пострадавший, известный психиатр, писатель.

– Да, я видел его афиши и даже листал как-то раз одну из книг.

Он же вроде бы уже не практикует? – спросил Петр Николаевич, встал и, выглянув из кабинета, попросил Верочку сделать им кофе. Вечер обещал быть долгим, и нужно было как-то взбодриться. – А второй?

– Его друг. Писатель-фантаст, Артем Ткаченко. Видно, что занимаются своим делом, в споры не лезут.

Полковник и генерал посмотрели друг на друга. Это были взгляды очень давно знающих друг друга людей. Профессионалы, которые в силу своей работы, ставшей давно уже их жизнью, не верили никому.

Кроме самих себя и самых близких.

– Рассолкин сильно пострадал?

– Еще недельку полежит, но нормально. Во всяком случае, он сам так говорит.

Генерал посмотрел в окно, а Гуров специально молчал. Разрешение на привлечение гражданских к делу должен был дать он, Петр Николаевич. Обычно Лев сам говорил, что нужно привлечь кого-то к делу, а генерал ворчал, спорил. Не любил он, чтобы кто-то посторонний работал на территории Главка.