Игра в наперстки

А еще знаешь, Лев Иваныч, что интересно? Если он себе на зоне дополнительный срок заработал, как он умудрился досрочно выйти?

– Ну, мало ли. Стас, ты ведь сам знаешь, у нас многое сложно, но можно.

– Думаешь, постукивал?

– И такое может быть. Это нам только тамошние товарищи могут сказать.

За разговорами друзья вышли на нужную улицу. Дом, где проживал Симонов, они тоже нашли быстро. Предположения майора во многом оправдались: домишко, конечно, был не совсем развалюхой, но и не приличными хоромами. Его окружал покосившийся забор из сетки-рабицы, в центре которой торчала скрипучая деревянная калитка со ржавым крючком.

Который, впрочем, был открыт.

– День открытых дверей? – усмехнулся Станислав.

– Главное, чтобы собаки злющей не было во дворе, – заметил Лев Иванович и толкнул калитку.

– Да тут, по-моему, вообще никакой нет, – оглянулся напарник, заходя следом."

"Собаки во дворе и впрямь не было. Как и вообще никакой живности. Зато там и сям валялись доски, ведра и прочий хлам. И это не считая нескольких пустых бутылок из-под разного вида напитков, преимущественно горячительных.

– Сразу зайдем или постучим для приличия? – осведомился Крячко, смотря на дверь, которая, как и калитка, похоже, была открыта.

– Постучимся, конечно. – Сыщик подошел к окну и постучал.

Поначалу ответа не было. Когда визитеры дали о себе знать во второй раз, дверь открылась и на пороге возникла женщина неопределенного возраста. Не совсем, конечно, неопределенного. Навскидку ей было где-то от пятидесяти до семидесяти.

Такой разброс был обусловлен любовью к спиртному: это явно бросалось в глаза. Но в данный момент дама была вроде бы трезвой. На гостей, впрочем, она посмотрела безо всякого удивления, как и без каких-либо других эмоций.

– Здравствуйте, – сказал Станислав и доброжелательно улыбнулся. – А Олег дома?

– Здрасте, – ответила женщина. – Нет его.

– А когда будет?

– А бог его знает. Может, завтра. Может, послезавтра. Может, вообще через неделю.

– Он не здесь? – уточнил Гуров.

 – Не в Пушкино?

– Нет. – Хозяйка вытащила из кармана линялого и замызганного халата пачку дешевых сигарет и спички. – К папаше поехал. В столицу. Олежка как освободился, так зачастил к нему. Раньше и носа-то особо не казал, даже когда жил там.

– А теперь? – прищурился майор.

– А теперь постоянно мотается. Сюда забежит на три-четыре дня, потом опять туда. Разок только приехал недели на две, что ли. – Дама смачно затянулась. – А потом опять укатил.