Игра в наперстки

Но, как следовало из его показаний, своего школьного приятеля со времени окончания одиннадцатого класса он видел всего один раз, и было это примерно за полгода до кражи. То ли это действительно было правдой, то ли расследовавшие дело сыскари просто поверили Бурцеву, но его показания остались единственным упоминанием о нем в этом деле.

Сообщника Симонова, к слову, так и не установили. Да, злоумышленники попали на камеру наблюдения до того, как успели их сломать, но там не то что сыщик, там, пожалуй, и мать родная не опознала бы этих воришек.

Потому что они специально оделись во все темное, а на головы натянули маски. Собственно, это и подвело Олега: патруль довольно оперативно приехал на сработавшую после взлома сейфа сигнализацию. Но, несмотря на это, подельники уже успели пробежать один квартал. По крайней мере, Симонов. И сцапали его как раз из-за этой маски на голове, которую он не снял. Так что украденные деньги вместе с сообщником сгинули в неизвестности.

Лев Иванович закрыл папку с делом и призадумался.

Он поймал себя на странной мысли: вроде бы возникает все больше вопросов, но вместе с тем усиливается ощущение, что разгадка все ближе и ближе. Им с Крячко надо обязательно найти Олега Симонова. Но и торопиться с этим тоже не стоит. Ибо фигурант – товарищ ушлый, знает, почем фунт лиха. Поэтому нужно действовать осторожно. Установить адресок, потолковать с теми, кто был в курсе давней истории. А там уже действовать по обстоятельствам.

А еще Гуров продолжал размышлять не только над ролью Симонова в истории с убийством Бурцева, но и о журналисте Мише.

Да, то, что пытался исподтишка навести подозрения на сожителя сестры – это есть факт. Даже Стас согласился и заметил. Но вот есть ли связь между двумя этими явлениями, между Олегом и Михаилом? Было бы очевидным, если бы у Спивака были хорошие, дружеские отношения с Симоновым, но в этом сыщик, откровенно говоря, сомневался после недавнего разговора с журналисткой. Потому что ему Рита прямо дала понять, что ее брат и родственник его жены явно не закадычные приятели, хоть и знакомы друг с другом. А может, тут вообще никакой связи нет, да и кузен супруги тут совершенно ни при чем. Но Мишу могли попросить очернить Винницкого. «Хотя нет», – сказал Гуров сам себе. Больно уж мудрено выходит. Да и Леня – не того полета птица. С его-то осторожностью и трусостью да пакостить влиятельным людям – вот тут Лев Иванович был однозначно уверен, что такого не было.