Игра в наперстки

– Так это здóрово.

– Ну а ты как? Давно освободился?

– Не очень. Вот, пока туда-сюда… Ну и к тебе решил заглянуть.

– Понятно.

– Андрюха, я понимаю, что, может, и не очень вежливо тебе вот так с порога все вываливать, но мне нужны деньги.

– Так, – Бурцев сделал глоток из чашки и внимательно посмотрел на собеседника. Правда, на его лице не отражалось абсолютно никаких эмоций.

– Что «так»? – уставился на школьного приятеля Олег. – Я же говорю, мне нужны деньги. Те самые. Которые мы с тобой тогда из ресторана взяли.

– Да, я понял. Извини, Олег, – Андрей поставил чашку на стоящий рядом маленький столик, – но я тебе не могу их отдать.

– Что значит не можешь? – нахмурился Симонов. – Ты же сказал, что все сохранишь.

– Сказал. И сохранил. Понимаешь, эти деньги пошли в дело.

– В какое, мать твою, дело? – Мужчина начал злиться. – В твои чертовы лохотроны, что ли?

– Мои, как ты выразился, чертовы лохотроны приносят мне доход. Я могу дать тебе деньги, но не сейчас. Позже.

– Андрюха, ты, наверно, берега попутал.

– Каким, интересно, образом? – Хозяин тоже встал. На его лице понемногу стали проявляться эмоции. – Я тебе сказал, что у меня этих денег сейчас нет. А я, знаешь ли, не волшебник, из воздуха колдовать не умею.

– Тогда отдашь то, что заработал. В счет моей доли. Не ожидал я от тебя такого, Андрюха. – Симонов скривился. – Решил кинуть своего лучшего друга? А ведь мы с тобой клятву давали, что будем всегда друг за друга горой, как родные братья.

– Как трогательно и пафосно, – теперь неприязнь зазвенела уже в голосе Андрея. – Ты все высказал?

– Нет, еще не все! Ты мне, Андрюша, больше не друг. Потому что с такой мразью, как ты, даже на одном метре находиться неприятно.

– Ох, как ты быстро выводы сделал. А чего же тогда находишься здесь? Раз уж сказал, что думал, то и катись на все четыре.

– Обязательно. После того, как получу свои деньги.

– Я тебе уже сказал, что ничего тебе не дам! Потому что у меня их нет.

– Врешь!

Мужчина кинулся на Бурцева. Они сцепились и рухнули на пол. Олег с молодости драться умел и любил, но и противник тоже не был слабым и хилым, несмотря на довольно худое телосложение. Однако Симонов все же оказался сильнее. Он придавил хозяина к полу, но тот вырывался отчаянно и упорно.