Игра в наперстки

Однако сестре Олег все же рассказал о том, что случилось. Нет, к нему никто не приходил, не допрашивал ни его, ни родных, ни знакомых. То ли настроение тогда было паршивым, то ли еще что-то… Симонову надо было выговориться. Поэтому он позвонил Ольге и попросил о встрече. Они встретились в парке, долго гуляли, мужчина рассказывал кузине о том, что совершил. Женщина не ахала, не охала, лишь вздыхала и качала головой. Потом они долго разговаривали. Ольга не упрекала. Лишь внимательно выслушала и сказала:

– Может, пойдешь сам признаешься?

– Не знаю, Оль, – с грустью ответил Олег.

 – Может, ты и права, но… Пока что пусть все идет своим чередом. Если возьмут – отпираться не буду. Заслужил, в конце концов.

После того разговора ему даже снова полегчало на душе."

"Дни шли дальше. Никто Симонова не потревожил. Он уже стал меньше думать о случившемся. Даже нашел работу в области, с проживанием. Плюс встретил другого бывшего одноклассника, который позвал на заработки в соседнюю область. Да и от знакомых недавно слышал, что можно податься на юга, также на заработки.

Мужчина поговорил с отцом и с сестрой. Они одобрили его выбор, а родственница добавила, что это даже будет лучшим решением.

Когда его везли в полицейской машине, Олег снова испытал это чувство. Все же его поймали. Ну и пусть. Неохота, конечно, снова сидеть. Тем более из-за этой гниды, бывшего лучшего друга. Но он уже сам для себя все решил. Он признается, расскажет все. Может, так оно и правильно.

* * *Когда Симонов закончил свой рассказ, в кабинете воцарилась тишина.

Ее нарушил сам рассказчик.

– Можно закурить? – попросил задержанный.

– Извини, Олег, – Гуров развел руками. – У нас с этим строго. Даже сотрудникам запрещают. Где-нибудь в местном отделе или участковом пункте, может, и пошли бы навстречу, но здесь… Извини.

– Ладно, нет так нет.

– Деньги, украденные из квартиры Бурцева, у тебя? – спросил Крячко.

– Да, в сумке, – Олег кивнул на стоящий на полу баул.

– Ты что же, ничего не потратил? – удивился Стас.

– Почти ничего.

Так, папе дал немного денег да Оле.

– Они не спрашивали, откуда у тебя?

– Оля знала, а папа спросил. Но я ему сказал, что подкалымил. Он вроде поверил.

– Надо же, – майор покачал головой. – Ну, не обессудь, они тебе больше не пригодятся.

– Знаю, уликой будут, – усмехнулся Симонов.

– Не просто уликой, – добавил Лев Иванович. – Несколько граждан, которых облапошил Бурцев, подали заявления.

– Ну, так и пусть забирают. Их все-таки деньги. Не мои. И даже не Андрюхины.