Игра в наперстки

Но дело в том, что я знаю, что несколько женщин и мужчин хотели подать в суд на нее. Дело кончилось солидной денежной компенсацией. Я знаю, что одна девушка еще на рассвете карьеры Воронцовой, когда та только открыла салон, обратилась к ней за уколами красоты. И в результате Воронцова выплачивала по суду ей несколько лет подряд какую-то невероятную компенсацию. Интересно, что никто из пострадавших нигде не выступал, не писал… Сейчас же модно писать отзывы. Нет, только хорошее."

"– Восстановление цифровой репутации, – вздохнул Гуров, который уже успел познакомиться с компаниями, предоставляющими такие услуги в предыдущем деле.

 – Чаще всего это несколько умельцев, которые после официального заключения договора и оплаты услуг с высоким ценником, кстати, начинают работу. Они не хакеры, не взламывают сайты и страницы сообществ, а находят негативные отзывы и пишут на них хорошие комментарии, создают целую сеть из положительных отзывов, статей, каких-то заметок и историй. И вот уже буквально через неделю у нас весь такой белый и пушистый клиент, которого оговорили злые люди.

Рассолкин иронично кивнул:

– Стареем. Столько всего интересного в мире появилось, а вот же… Все проходит мимо.

Гуров кивнул:

– Мне кажется, что нужно еще раз начать сначала.

– С микроавтобуса?

– С санатория. Нужно съездить туда. Всем разрешили вернуться по домам, но нового заезда пока не было. Поговорим со сторожами, с персоналом. Их опросили, но так, пока только общее.

Узнаем, может быть, они вспомнили что-то, проверим.

Гуров и сам не мог объяснить, почему его так тянуло в этот санаторий именно сейчас. Интуиция, чутье, желание подумать. Напарники снова разделились, чтобы объять необъятное. Крячко поехал в этот раз в госпиталь. После гибели Воронцовой все те, кто уже готовился к выписке из того злополучного микроавтобуса, вдруг разом почувствовали себя плохо и решили, что они тоже со дня на день умрут и нужно срочно позвать следователя, священника, написать президенту или, на худой конец, родне, чтобы громко объявить миру последнюю волю.

Орлов спустил директиву, чтобы кто-то из сыщиков поехал туда и еще раз переговорил со всеми потерпевшими: может быть, в панике и вспомнят что-то.

А Гуров и примкнувший к нему Рассолкин собрались ехать в санаторий.

– Я от вас теперь не отстану. Не могу упустить такое увлекательное дело. Тем более вдруг именно там мы найдем след.