Игра в наперстки

– Два уголовных дела. Прекращены за недостатком улик, но тем не менее они есть. Василий Черкасов поменял фамилию после того, как женился. Раньше он был Василием Карбаускисом. Родился в Висагинасе в Литве. Потом переехал вместе с родителями по новому месту службы отца во Владимире. А Андрей Олежко у нас имеет идеально чистое дело. Настолько чистое, что в случае с общественным деятелем это начинает пугать. Черных Сергей, писатель, которому прочат Нобелевскую премию, оказывается, у себя на Сахалине личностью был очень известной.

Сеня Сахар. Крышевал кондитерские фабрики в девяностых.

– О как, – рассмеялся Гуров, который по долгу службы часто бывал именно в девяностые на Сахалине. И несмотря на то, что бандитов там было много, такие выдающиеся личности, как Сеня, встречались редко. Настоящий, каноничный бандит. Хоть кино снимай по его биографии, хоть картины с него пиши."

"– Пропал в начале двухтысячных, думали, погиб в очередной разборке. Ходили слухи, что его автомобиль выловили из реки недалеко от очередной кондитерской фабрики, которая по документам принадлежала городу, а на самом деле владел ей Сахар.

Труп был опознан вдовой, которая, получив отличное наследство, сразу превратилась в новую русскую интеллигенцию и уехала жить в Ниццу. Там она стала издавать мемуары. Тема русских бандитов там была всегда очень популярна. Кстати, сейчас она еще и консультант на съемочной площадке. Если хотят добавить в кино русских хулиганов, то зовут ее.

– Ушлая вдовушка какая, – восхитился Крячко.

– Ну, на дурах они и не женились.

Брали в любовницы, использовали как могли и потом бросали, – отозвался Гуров. – А женились всегда на умных, чаще всего на тех, кто был с ними еще чуть ли не со школы. Женщины были сильные, умные, держались в тени и были самым надежным и правильным тылом.

– А как же множество традиционных фото и историй с малиновыми пиджаками, цепями в палец толщиной и блондинками в мини и с пустым взглядом рядом? – поинтересовался Рассолкин, который еще с начала расследования признался, что был очень далеко от бандитской среды.

Этот феномен интересовал его чисто гипотетически, как источник вдохновения для новых диагнозов.

– По отпечаткам пробили? – хмуро спросил Гуров, проигнорировав вопрос Льва.

– По фрагментам. У него сожжены кончики пальцев. Остались только фрагменты. Даша смогла их собрать буквально как мозаику и прогнать по всей базе. Зубы, кстати, он тоже себе поменял. Полностью. Есть следы пластики, притом достаточно серьезной.