Игра в наперстки

Олеся Черных была беременна, кажется, на последнем месяце. Во время сеанса видеосвязи этого не было заметно.

– Вот такой вот у нас оказался неожиданный сюрприз. Муж только, к сожалению, уже не увидит сына, – тихо сказала она, и Гуров понял, что разработанная стратегия пойдет насмарку, но оно и к лучшему. Простой человеческий разговор всегда лучше допроса.

Олеся сразу показала Гурову паспорт, который лежал на столе, чего, кстати, не делали другие свидетели и члены семей. Это выглядело так, словно ей не в первый раз приходилось разговаривать с полицией.

"

"– Вы хотите спросить, знаю ли я про прошлое мужа? – уточнила она, когда попросила горничную принести им холодный чай и закуски. Хотя Гуров и отказывался как мог, но, когда увидел крошечные канапе на подносе, был вынужден признать, что завтрака в поезде было недостаточно. Кроме того, когда у тебя урчит в животе во время допроса, это не прибавляет следователю солидности.

Лев приподнял брови.

Олеся погладила живот и вздохнула:

– Да.

Знаю. Он рассказал мне все. Про то, чем занимался на Сахалине, где делал операцию, как изменился. Ему всегда хотелось писать книги. Просто в то время это было не так легко, сами понимаете. Он рассказал мне про свою жену. Кстати, они до сих пор сохранили очень теплые отношения. Удивительная женщина. Я не знаю, как она узнала о его смерти, но первая позвонила мне, чтобы выразить соболезнования и предложить свою помощь.

Гуров коротко ввел Олесю в курс дела, рассказав о том, как убили ее мужа, и спросил:

– Как вы думаете, исходя из того, что вам рассказывал ваш супруг, могла его смерть быть «приветом из прошлого»?

– Нет.

Не думаю. Он слишком сильно изменился, чтобы его могли узнать.

– Поступали какие-либо угрозы? Звонки? Где ваш муж работал?

– Мы оба работали из дома. Время от времени я ездила на совещания, а он на свои авторские встречи. В командировки часто ездили вместе. И в его, и в мои. Мой муж был действительно талантливым писателем. Он мог работать везде.

Даже в туалете или когда сидел на балконе и смотрел на город, в дороге. Писал в телефоне, много писал от руки. Еще у него был такой старый планшет большой, я часто говорила: «Ну давай уже купим тебе новый, все-таки несолидно, ты уже такой известный писатель». А он смеялся в ответ и говорил, что это не просто инструмент, а верный боевой конь. И что лучше всего ему работается именно на старом ноутбуке и на этом планшете. Видите этот кабинет? Это мой.