Игра в наперстки

– Обнаружил, что тот, кто совершал преступление, будет совершать его снова и снова? – иронично спросил Гуров.

– Ну, если говорить совсем грубо, то да. Не сказать, что эта идея новая. Ген преступности искали и раньше, но Лев нашел его сам. Он понял, что это что-то вроде нового психотипа личности, что ли. Что таких людей нельзя исправить. Это даже не предрасположенность к преступлению, а именно какая-то галочка внутри, в душе человека. Вот эту галочку, как понял Лев, снять невозможно. Если она в человеке есть, то рано или поздно она бомбанет и заставит его совершить преступление.

Гуров кивнул:

– Ладно, хорошо. Итак, он придумал свою теорию про внутреннего психопата, но я посмотрел внимательно те книги, которые писал мой тезка. Они не имеют никакого отношения к психологии преступления. Поиски себя, поиски успеха и история развития судебной психиатрии.

– Деньги тоже нужно зарабатывать. Лев не очень любил эту часть своей специальности, но лучше всего у него получалось именно вправлять людям мозги в тот момент, когда они решали, что им нужно срочно к психологу.

Делал он это буквально за один час и виртуозно. И, как ни странно, именно такие одинарные сеансы приносили ему огромный доход. Люди передавали визитку Льва как сокровище. Если ты искал про него информацию в интернете, то, наверное, обратил внимание на то, что нет никакой рекламы.

– Да, только информация о следующих выпусках подкастов, передач и книг.

– Это была его фишка. То, что к нему можно записаться на сеанс, не афишировалось.

Информация просто была. И она пересказывалась кулуарно. От одного человека к другому. Лев считает, что такое сарафанное радио – лучший способ рассказать о себе.

Они уже сидели в машине, и Гуров улыбнулся уголком губ, заводя двигатель. Во время разговора он очень внимательно следил за Ткаченко. Тот постоянно говорил о друге в прошедшем времени. И только сейчас, когда разговорился, снова вернулся к времени настоящему. То есть вначале он в самом деле то ли искренне волновался за друга и думал, что с ним что-то случилось, а сейчас расслабился и снова поверил в то, что Рассолкин жив, или знал что-то, о чем не говорил сыщикам.

– Скажи, а у него не было каких-нибудь заболеваний? – спросил Гуров.

– Вроде нет. Из тех, что я знал. Астма была, но Лев следил за ней. И сердце, но и за сердцем он тоже следил, постоянно наблюдался у врачей, всегда старался заниматься своим здоровьем.