Игра в наперстки

Это значит, что человек или компания были готовы к тому, что они потеряют деньги, но почему-то очень важно было, чтобы этот конвент состоялся.

Крячко кивнул, записал себе в блокноте то, что узнал, и тепло поблагодарил Федору, галантно поцеловав ей руку. Специалист тут же густо покраснела и послала Крячко такой красноречивый взгляд, что покраснел теперь он, а она весело расхохоталась.

Гуров еще раз внимательно осмотрелся. В квартире Рассолкина все было продумано так, чтобы жить в ней было максимально комфортно и можно было работать и никуда не выходить неделями.

– Господа, вот еще один нюанс, который я упустил: а что у нас с личной жизнью? Дама сердца Льва?

– Он был женат дважды, обе бывшие получили хорошие отступные за то, что больше в его жизни они не появятся. В прессе рассказывать особенно нечего, потому что Лев не делал тайны из своей жизни. Была возлюбленная, но это был скорее деловой союз. Она издатель, я только что перекинул вам ее координаты, – сказал Никанор, доставая смартфон.

Лев посмотрел на экран телефона, куда только что пришло сообщение от Никанора, и кивнул.

И тут он заметил кое-что.

На столе лежал блокнот.

Просто обычный блокнот, но в этом деле такой простой канцелярский предмет оказался настоящей черной меткой. Поэтому полковник взял его в руки с некоторой опаской и оказался прав.

Точно так же, как и все предыдущие жертвы, Рассолкин на страницах этого блокнота писал о том, сколько хорошего было за сутки в его жизни.

И не нужно быть специалистом-почерковедом, чтобы понять, что ему становилось хуже день ото дня. Почерк вначале такой простой и понятный, словно преподаватель пишет в дневнике, в последнее время становился все хуже и хуже. Как будто Льву было тяжело держать ручку.

А на последней странице было написано совсем другим почерком:

«Ты – следующий».

У Льва был огромный опыт по части преступлений и улик.

Почерк был женский. Полковник был в этом уверен.

– Ну, это уже становится похожим на плохой фарс, – сказал сам себе Лев и добавил: – Этот блокнот я возьму. Если наш герой объявится, я смогу ему это объяснить. Но боюсь, что мне придется согласиться с вами, Никанор. Да. С Рассолкиным, скорее всего, случилась беда. Пишите заявление в Главке. Ближайшей родни, я так понимаю, у него нет?

– Нет.